Другими словами, целенаправленно меня поджидает.

– Серьезно, пап? – Я закатываю глаза. – Я уже не ребенок.

– Для меня ты ребенок, – возражает он. – И однажды, когда у тебя появятся свои дети, ты поймешь страх, возникающий в тот момент, когда твой подросток идет на вечеринку, где может произойти что-то плохое… – Широко распахнув глаза, он оглядывает меня с головы до ног. – Что случилось с твоей одеждой?

Быстро прикинув возможные варианты, я объясняю:

– У нас на вечеринке завязалась грандиозная битва водяными шариками. – Я пожимаю плечами. – Мое платье промокло, поэтому девушка, в чьем доме проводилась вечеринка, дала мне футболку и предложила постирать платье.

Отец приподнимает темную бровь.

– Она не могла дать тебе еще и штаны?

– Она… намного меньше меня.

Кажется, он мне верит.

– Если худшей частью вечеринки стала битва водяными шариками, то мне, наверное, стоит считать это благословением. – Папа целует меня в щеку. – Уже почти три. Пойду спать.

Я собираюсь последовать за ним, но мой телефон вибрирует от входящего сообщения.

Феникс: Завтра.

Ухмыляясь, я набираю ответ.

Леннон: Спасибо, что не проигнорировал меня на этот раз, приятель.

Я смотрю, как на экране появляются и исчезают точки, пока поднимаюсь по лестнице и иду в свою спальню.

Феникс: Спасибо за минет, дружище.

Леннон: Что я могу сказать? Я отличный друг.

Феникс: Так и есть. Придется намекнуть Сторму, чтобы он постарался, пока ты не заняла его место.

Заползая в кровать, я набираю ответное сообщение.

Леннон: Хочешь, чтобы Сторм тоже тебе отсосал? Не осуждаю, если таково твое желание. Могу дать ему несколько советов.

Феникс: Я пас. Сторм не в моем вкусе.

Мою грудь пронзает вспышка боли.

Леннон: Я тоже.

Феникс: Это правда. Ты не похожа на других девушек, с которыми я общаюсь.

Вспышка боли превращается в смывающую все на своем пути волну, но затем приходит еще одно сообщение.

Феникс: Ты лучше.

И я засыпаю с самой широкой улыбкой.

За последние сорок восемь часов большую часть времени я провела в гараже Сторма, слушая, как они репетируют.

К сожалению, между парнями происходит небольшой разлад, потому что Феникс и Сторм продолжают спорить о том, с какой песни им следует начать выступление. Феникс предлагает Enter Sandman группы Metallica, а Сторм Му Generation группы The Who, потому что в ней много ударных.

С каждой минутой напряжение нарастает, и я начинаю опасаться, что скоро дело дойдет до драки.

Даже бабуля сдалась и вернулась в дом, послушав их препирательства. Но не раньше, чем бедная женщина вытащила слуховые аппараты.

Сторм запускает барабанные палочки через всю комнату с силой, которая заставляет меня радоваться, что я вовремя увернулась.

– У нас всего три песни, придурок. Все, о чем я прошу, это чтобы в одной из них был акцент на ударные.

Раздувая ноздри, Феникс сжимает микрофон до побелевших костяшек.

– Ты что, глухой, кретин? В Enter Sandman хорошая ударная партия. – Он бросает взгляд в мою сторону. – Помоги мне вразумить этого идиота, Леннон.

Вот черт.

– В песне действительно хорошие ударные…

Меня прерывает горькое фырканье Сторма.

– Конечно, твоя девушка встанет на твою сторону.

Ого. Это нечестно. Он даже не дал мне шанса закончить предложение.

– Она не моя девушка, тупица, – цедит Феникс сквозь зубы.

– Да плевать…

Поднеся пальцы ко рту, я издаю громкий свист, поскольку ситуация выходит из-под контроля.

Выступление в «Вуду» состоится уже завтра вечером, так что сейчас не время спорить. Если они не соберутся и не выберут вступительную песню в ближайшее время, им конец.

– Довольно! – кричу я, перекрывая громкий раскат грома.

Снаружи бушует сильная буря, но она меркнет на фоне того, что происходит здесь.

– Если бы вы двое просто перестали спорить и отложили в сторону упрямство, то смогли бы во всем разобраться и продолжить репетицию.

Феникс смотрит на Сторма.

– Леннон – большая фанатка рока, и она считает, что мы должны начать с песни Metallica…