– Леннон.

Я тянусь к ее запястью, но она разворачивается и толкает меня.

– Оставь меня в покое.

– Понимаю, ты расстроена…

– Я не расстроена. Я унижена. – Ее нижняя губа дрожит, а голос срывается. – Они, черт побери, выплеснули на меня свиные помои!

Я собираюсь напомнить, что ей больше никогда не придется иметь с ними дело, но тут Леннон делает то, чего никогда раньше не делала…

Она плачет.

Словно быть облитой свиными помоями – недостаточный повод для унижения, теперь у меня есть еще один.

Я фонтанирую слезами и прерывистыми всхлипами, которые никак не могу остановить. Мне хочется выбежать за дверь и никогда не возвращаться, но Феникс обхватывает меня руками.

Желание снова оттолкнуть его достаточно сильно, но все затмевает моя потребность в утешении.

И его приятный аромат. Будь он проклят.

Низкий, хриплый голос Феникса звучит у меня над ухом, когда он крепче прижимает меня к себе.

– Они гребаные сволочи.

От его слов я рыдаю еще сильнее. Я весь день готовилась, надеясь не только увидеть его, но и провести ночь со сверстниками, прежде чем мы все разъедемся.

Ночь, где я не буду толстухой, над которой издеваются… потому что хоть раз вписалась в общество.

Но я не вписываюсь. И никогда не впишусь.

– Я просто хотела напиться и весело провести время, – хриплю я Фениксу в грудь, мои слезы пропитывают тонкую ткань темно-серой футболки.

– У меня в машине есть бутылка «Джека» [18] . – Подняв взгляд, я вижу, как его рот кривится в ухмылке. – Давай повеселимся.

Не думала, что можно смеяться и плакать одновременно, но я ошибалась.

– Очень смешно.

– Я серьезно. – Разорвав объятия, Феникс отходит назад. – Мы только что закончили долбаную старшую школу, и я хочу расслабиться и отпраздновать это событие с одним из моих любимых людей. – Он поигрывает бровями. – Сейчас вернусь.

Мне следовало отказаться, потому что последние три дня Феникс меня игнорировал… Но он не обязан был появляться на вечеринке и забирать меня. К тому же было бы неплохо собрать осколки того, что, несомненно, стало худшей ночью в моей жизни.

Провести время с другом – хороший способ это сделать.

Кроме того, – к великому неудовольствию моего отца, когда мы это обсуждали, – у меня больше нет комендантского часа, поскольку мне не только восемнадцать лет, но я уже выпускница старшей школы.

Феникс возвращается, держа в одной руке бутылку «Джэка Дэниелса», а в другой – два красных стаканчика.

Жестом приглашая меня следовать за ним, он подходит к футону.

Я сажусь рядом с ним, пока он ставит бутылку и стаканы на ящик перед нами.

– Итак, план в том, чтобы просто сидеть здесь и напиваться всю ночь? – спрашиваю я, пока он наполняет оба стаканчика до половины.

– Да. – Передав один мне, он слегка постукивает по нему своим. – Вроде того.

Конечно, я никогда раньше не напивалась, но мне это не кажется таким уж захватывающим.

– Не очень-то весело.

Феникс фыркает.

– Подожди, пока алкоголь не ударит в голову.

Справедливо. Хотя было бы занимательнее, найди мы способ скоротать это время более интересным способом.

– Мы должны сыграть в игру.

Он хмурится.

– В какую?

– В игру на выпивку. – Очевидно. – Как насчет «Я никогда не»? – Я лично в нее не играла, но правила довольно простые. – По сути, каждый из нас по очереди говорит что-то, чего никогда раньше не делал, но если другой человек это делал… он должен выпить.

– Звучит глупо, – бормочет Феникс. – Но хорошо. Я в деле. Ты начинаешь.

Он перестанет думать, что это глупо, когда я выиграю, а он напьется до беспамятства.

Начинаю с очевидного:

– Я никогда не пела на сцене.

Феникс удивляется.

– Правда?

– Ага.

Мои сверстники всегда отводили мне роль изгоя, поэтому мысль о том, чтобы когда-нибудь спеть на сцене перед толпой неизвестных мне людей, до смерти меня пугает.

Но я бы солгала, скажи, что втайне не желала бы узнать, каково это, когда все смотрят на тебя так, будто ты действительно что-то значишь.

Будто ты особенная.

Поднеся стакан ко рту, Феникс делает глоток. Его губы подергиваются от удовольствия, когда он произносит: