Я показываю ему средний палец.

– Я не могу быть твоей группи, если ни разу не слышала, как ты играешь, не так ли?

Мне хочется ударить себя, когда я произношу эти слова, но уже слишком поздно. Они вырвались на свободу.

Его ухмылка становится шире.

– Полагаю, тогда нам придется это изменить?

У меня внутри все переворачивается, и я уверена, что заливаюсь краской.

Сторм хлопает в ладоши.

– Вот об этом я и говорю. Давайте покончим с этой ерундой, чтобы мы могли оторваться. – Он смотрит на Феникса. – Поддерживаю бабулю. Держи эту девчонку при себе.

Я теряю дар речи, слушая, как Феникс исполняет последний куплет песни Man in the Box группы Alice In Chains.

Он поет ее с такой дикой страстью, что у меня перехватывает дыхание.

Мне потребовалось всего несколько секунд, дабы понять, что он феноменальный певец и великолепный клавишник…

Еще меньше времени ушло на осознание того, что он при этом еще и невероятно хороший артист.

С того момента, как Феникс схватил микрофон и открыл рот, он буквально проник в мою грудь и завладел душой.

Он был прав: то, что с ним происходит, – чистейшая магия.

Только он – волшебник.

И однажды весь мир окажется под его чарами.

Я это чувствую.

Также стоит отдать должное Сторму, потому что он точно знает, как играть на барабанах. Несмотря на то что во время игры выглядит так, будто теряет рассудок, он не пропускает ни одного удара.

Я настолько очарована, что даже теряю счет времени. Пока Феникс не завершает песню и не бросает Сторму:

– Я должен отвезти ее домой.

Черт. Ненавижу комендантский час.

Я слезаю с футона.

– Ребята… Это было… – Я кладу ладонь на грудь в область сердца, пытаясь подобрать правильные слова для того, что я только что испытала, но их не существует. – Безумие в самом лучшем смысле, и ничто из того, что я скажу, не сможет воздать ему должное.

Мне приходится сдерживать себя от порыва попросить автографы.

Сторм усмехается.

– Рад, что тебе понравилось. Мы дадим тебе концерт, когда захочешь.

– Ловлю тебя на слове, обязательно воспользуюсь предложением.

Он откладывает барабанные палочки.

– Я пойду внутрь. Спасибо за пиццу.

– Без проблем. И, быть может, в следующий раз вы, ребята, сыграете что-нибудь из своих песен.

Бог свидетель, они превзошли оригиналы, но каждая песня, которую они исполнили сегодня, была кавером [12] .

Хотелось бы услышать что-нибудь оригинальное.

Феникс и Сторм обмениваются взглядами, прежде чем последний говорит:

– Мы бы с удовольствием… Но у нас их нет.

Феникс хватает его за шею.

– Пока что. Но мы работаем в этом направлении.

Уверена, скоро они придумают что-нибудь потрясающее. А если нет… Может, я смогу попросить отца поработать с ними.

– Ну, в любом случае не могу дождаться, чтобы послушать их.

Перед нашим уходом Сторм и Феникс обмениваются короткими прощаниями.

– В «Вуду» вы всех поразите, – говорю я ему, садясь в машину.

– Надеюсь на это. – Он заводит двигатель. – Ходят слухи, будто в вечер нашего выступления в толпе будет руководитель звукозаписывающей компании.

О черт.

– Серьезно?

Феникс кивает.

– Да. Но это всего лишь слухи, так что кто знает.

– Ну, если в этом есть хоть капля правды, не волнуйся. Они сойдут с ума, когда услышат тебя. Поверь.

На его правой щеке появляется ямочка.

– У тебя хорошо получается.

Я не уверена, что он имеет в виду.

– Что?

– Раздувать мое самомнение. – Выражение его лица становится серьезным. – Так сильно верить в меня.

– Как я могу в тебя не верить? – Мое сердце начинает колотиться сильнее. – В мире не существует никого похожего на Феникса Уокера. Ты особенный.

– Ты правда так думаешь, да?

Я улыбаюсь.

– Я это знаю.

И скоро весь мир тоже об этом узнает.

Когда мы въезжаем в гараж, меня охватывает волна возбуждения. Подарок, который я заказала Фениксу пару дней назад, наконец-то прибыл, и мне не терпится его вручить.

Надеюсь, что он не только сработает, но и так поднимет Уокеру настроение, что он согласится с идеей, над которой я размышляла уже некоторое время.