Во всяком случае, Валера выглядел сейчас сильно встревоженным и что-то решал для себя.

– Командир, может, прорвемся?

– Смотри, как потемнело, - повернул голову к водителю Мордашин, - в лесу вообще мрак что творится.

– А мы на скорости!

– Давай, - наконец, решился Валера и повернулся к нам, - крышу снимаем, оружие наизготовку. Игнат, гони до поляны. Если что, там грузовик сможет развернуться.

Родин кивнул головой и поддал газу. Мимо нас пронеслась березовая рощица и проселок начал углубляться в еловый лес. Меня неожиданно кольнуло в сердце. Ну вот, не хватало еще проблем со здоровьем! Я начал нервно пристраивать поудобней капюшон плащ-палатки, как до меня дошло осознание.

– Демоны!

Мордашин резко развернулся ко мне:

– Чуешь?

Я нервно затряс головой, руки еще крепче сжали оружие, готовясь перевести предохранительную планку на автоматический огонь. Она была на АК-72 похожа на ту, которая стояла на наших Калашах. Патроны давно уже были загнаны в патронники.

– Справа! Волчары!

Я их не увидел, а скорее почувствовал. Под пологом мрачно застывшего ельника было трудно что-либо разглядеть, только чуть позже я ощутил некое движение. Черноватые очертания нежити уверенно неслись между деревьев, то исчезая, то появляясь на вид.

– Игнат, поляна!

Мы схватились за специальные поручни, Родин развернулся залихватски. Мне даже показалось, что мы чуть не перевернулись. Но все обошлось. Разворот грузовика занял больше времени. Я заметил, что со стороны Руснина окошко также открыто и оттуда торчит длинный ствол автомата.

– Ходу, ходу! – Мордашин уже орал, не стесняясь, и тут же начал палить короткими очередями куда-то в праву сторону. Я довернул голову и похолодел.

Вытянутые в длину дымчатые порождения Тьмы, обозначающие нежить под названием «волчары» резко приблизились к нам. И в самом деле, их «бег» напоминал волчий, только сами они были здоровей, высотой в холке с откормленного дога. Но рассматривать их подробней было некогда.

– Петрович, пригнись!

Прямо надо мною раздался оглушительный грохот. Мокрый брезент плащ-палатки задымил от упавших на него раскаленных гильз. В ушах заложило, но именно работа пулемета и вывела меня из ступора. Я повернул предохранительную скобу вниз и еще раз передернул затвор, потеряв зря патрон. Нервы, блин, нервы!

А что вы хотите! Посмотрел бы я на вас, когда к вашей машине неслись бы резвой гурьбой неизвестные науке чудовища. Нежить – не зря это хлесткое слово подобрали для порождений Тьмы. От волчар и в самом деле веяло ледяной могилой, как будто на тварях были установлены некие прожектора, испускающие волны запредельного ужаса. Я буквально ощущал их мертвецкий холод кончиками пальцев.

«Волчары» смогли приблизиться к нашему вездеходу максимум на тридцать шагов. Одного, второго, третьего! Порождения Тьмы срезались скупыми очередями прямо на бегу. Я также стрелял, только не знал, попадал ли в кого или попусту тратил патроны. Было жутко, ледяной ком из желудка приблизился к горлу, так и оставшись там.

– Отставить стрелять! – стукнул меня Вронин по плечу. Я только сейчас заметил, что затвор АК встал на задержку, и моя рука нащупывает на разгрузке новый магазин. Один свдоенный уже лежал пустым на полу. И когда это я успел его поменять?

Наш вездеход уже вырвался на простор, дорога, выйдя из леса, пошла ровнее и скорость прибавилась. Я невольно скосил глаза назад, грузовик от нас не отставал.

– Игнат, поворачивай на Выселки, - Валера привстал с места и тревожно оглядывался назад, - Придется там заночевать, через лес сегодня не прорваться. Видите, что сейчас творится!

– И не говори, - Серега потряс пулеметом, - давненько так стрелять не доводилось. Ты видел когда-нибудь такую стаю?

– Сука, по нашу душу пришли … - Мордашин скосил глаза на меня и осекся.

На перекрестке колонна повернула налево и уже через три километра подкатывала к мрачноватой на вид деревеньке. Вернее сказать самому настоящему форту на фронтире, опоясанному рвом с водой и высокой огородой. И колючей проволоки здесь явно не жалели.

– Думаешь, пустят? – с сомнением в голосе пробормотал Вронин.

– Куда денутся? Не нарушат же они Хартию? Игнат, поморгай фарами.

Вскоре на вышке замигали ответным кодом. Три длинных и два коротких.

– Двинули.

Мы подкатили к тяжелым воротам, судя по их серьезному виду, на их изготовление не пожалели металла. Одна из створок приоткрылась, и оттуда показался мрачный человек с седой бородой. Мордашин вылез из машины и размашисто пошагал вперед. Разговор продолжался недолго. В итоге ворота распахнулись, и Валера приглашающе махнул рукой. Мы по узкому мостику переехали ров, продвинулись вперед между серых дощатых сараев и оказались на небольшой площади. Вход в один из ближайших домов был ярко освещен, а на другом конце виднелись какие-то люди в серых плащах.

– Закройте машину тентом, - скомандовал подошедший Мордашин и полез в кузов, - Черт, два цинка стребовали, троглодиты еб...е, - смачно выругался он.

Ну, нам повторять два раза было не надо. Подрагивающими после прокачки адреналина руками мы натянули полог, подхватили личные сумки и двинулись к дому.

– Все, пролетели, братцы, - Родин поднял стопку и одним махом опростал ее. Мордашин пьянство в команде вообще не поощрял, но сегодняшний стресс явно нуждался в «сто граммах». Сильно пьющие люди в его бригаде все равно не задерживались, - Придется такую классную «заначку» городу отдать!