— Откуда такой?

— Эхо войны!

Майор промокнул глаза платком, смеялся он заразительно и в приличном обществе обычно был заводилой.

— Нет, с тобой всегда весело, Толик. Ну ладно, на эту акцию сойдет. Надеюсь из него не подстрелили какого-нибудь гестаповца? А то придется заводить дело по вновь открывшимся. Все, молчу, — Садальский примирительно поднял руки. — Ну а конвертик я бы лично с тебя не брал, но сам понимаешь, пацанам из отряда быстрого реагирования надо стол выкатить.

— Да я не в обиде.

— Вот и хорошо! — Садальский подождал, пока хрустальная посуда вновь наполнится, и продолжил разговор. — Раз уж я у тебя в гостях, то подслащу пилюлю.

Анатолий Иосифович немедленно наклонился вперед. Не зря резидент Директории обихаживал продажного милиционера. Тот очень любил деньги. Прямо вот очень! И потому нередко приносил в клюве выгодные наводки для будущих сделок.

— Кореш в области одного барыгу закрыл.

— Что-то серьезное?

Майор махнул рукой:

— Махорку с югов таскал, но обнаглел не по рангу. Так вот, у этого нарколыги нашли основательную коллекцию картин. Кореш в них ничего не понимает, но его эксперт заявил, что вещи оригинальные.

— Мне стоит туда проехать?

— Если пожелаешь, конечно, — пожал плечами милиционер. — Он мне их сдаст по старой памяти незадорого.

Вайсбейн задумался. С наличностью у него на данный момент было не очень. Только что вывел через «ход» большую партию валюты. Но в соседнем «окне» как раз спрашивали за хорошую живопись. И лучше, чтобы художники были старые. Кто будет разбираться на черном рынке которая по счету «настоящая» копия ходит в их мире? Та копия Союза стояла на ногах твердо, народ богател и присматривался к возможным вложениям.

— Каков мой процент?

— Тридцать пять.

— Побойся бога, Аркаша!

— Толя, дело не во мне. Тридцатник только один главк возьмет.

— Да они охренели! — закатил глаза Натан Иосифович. — Без них нельзя?

— А как иначе с баланса спишешь? Так что все честно. Ты главное — пристрой их получше. Чтобы нигде не отсвечивали. Ты же умеешь, я знаю.

— Что хочешь взамен?

Глаза навыкате делали лицо хитрого гешефтмахера несколько глуповатым. Но Садальский успел за эти годы понять, что за маской простоватости скрывается весьма выдающийся ум. Может быть даже лучший в их богом забытой области. Его первая по значимости в рангах города должность давала майору изрядные возможности в сфере незаконного оборота ценных средств. Глава криминального отдела сидел как паук в центре множества нитей, что связывали между собой совершенно разных людей. Представителей официальной власти, органов правопорядка, главарей бандитских группировок и просто деловых людей со стороны.

И это давало ему весьма неплохие доходы. Вложения, так сказать, в пенсию. Но их еще следовало выводить в наиболее ценные из возможных активов. И вот тут весьма пригодился этот странный «жиденок». Что в нем было странного? Да буквально все! Чуйка бывшего опера трубила о неладном с первого дня их знакомства. Появление из ниоткуда, неизвестно откуда бравшиеся ништяки и невероятный нюх на возможную прибыль. Садальский подозревал, что Вайсбейн имел дело с людьми из корпораций, но пока благоразумно помалкивал. Не его это дело разбираться, на кого на самом деле работал сей поц.

Потому ничего личного — просто бизнес!

— Лучше золото. Монеты, слитки.

— Валюта?

Садальский задумался. И где её прикажешь держать? В банке нельзя, гэбня сечет поляну. Тратить и деревянных за глаза хватает. А золото можно спрятать в укромное местечко, и главное — всегда и всюду имеется вероятность его продать. Вечная ценность!

Вайсбейн начал прикидывать. Придется посылать ходоков в одну из «рабочих копий», а это лишние расходы. Но к чему жизнь за эти годы его научила — всегда делись и не жмотничай.

— Хорошо. Когда выезжаем?

Областной город находился в восьмидесяти километрах от них через реку. Отличался разве что более благоустроенным центром, наличием драматического театра и цирка, а также значительным выбором увеселительных учреждений. Можно заказать вечером новых девчонок и хорошенько расслабиться.

— Завтра в восемь. Поедешь с Голиковым.

— Да ну нафиг! Он такой нудный!

— Зато надежный, как швейцарский нож. У меня совещание. Потом по результату позвонишь.

Резидент вздохнул.

— Заметано!

Для Натана Иосифовича давно стало делом привычным выдавать себя за другого. Образ коллекционера-антиквара, любителя нумизматики и старинной мебели требовался ему для выгодных гешефтов. Только не для себя родимого, а той мощной организации, благодаря которой он и попал в эту копию. Неудачную копию медленно угасающего Советского Союза. Его гибель, скорее всего, принесет на планету очередной хаос, а возможно и гибель.

Но чем более мутная обстановка складывается в государстве, тем легче искать в нем выгоду. Вечная неустроенность и ощущение постоянной опасности сопровождает тебя в подобных местах. Но зато тут имеется так называемое «окно возможностей». Ведь именно при смене формаций обычно возникают различные спекулятивные экономические химеры, совершаются полуподпольные сделки, массово нарушается закон.