В тот момент Сирилла не придала особого значения ее словам. Она с удовольствием разглядывала портреты мужчины, которому суждено стать ее мужем. Ее до глубины души тронуло, что герцогиня подарила ей один из его портретов.

Сирилла по-своему объясняла то, как выглядел и что мог чувствовать герцог, и вот теперь…

Она ощутила неуверенность; радость, которую она испытывала с того дня, когда в замок Монсо приехал кардинал и она узнала, что выходит замуж за герцога, померкла.

Герцог вошел в замок через распахнутую стеклянную дверь и с удовлетворением отметил, что все гости уже уехали.

Зная, что слуги убирают бальный и банкетный залы, он направился в другое крыло, где располагалась огромная библиотека, в которой любил проводить время его отец.

Эта комната была обставлена не только книжными шкафами, но и великолепными комодами и письменными столами тончайшей работы, мягкими диванами и глубокими креслами. Опустившись в одно из них, герцог с облегчением подумал о том, что завтра он сможет вернуться в Париж.

Он выполнил просьбу матери и всей душой надеялся, что она довольна.

Покинув замок после своей встречи с матерью, во время которой он дал согласие жениться, о чем она так страстно мечтала, герцог направился в город. Его не покидало ощущение, будто его заманили в ловушку.

Даже несмотря на болезненный вид матери, он все равно не мог поверить, что она действительно так слаба, как пыталась показать. Когда к герцогу в его парижский особняк приехал кардинал, у него возникли подозрения, что именно кардинала следует благодарить за ту ситуацию, в которой он сейчас оказался.

— Твоя невеста очень красива, мой дорогой мальчик, — сказал его высокопреосвященство.

Губы герцога скривились в презрительной усмешке.

Он был абсолютно уверен, что у него с кардиналом различные представления о красоте. К тому же в Париже и так полно красавиц, тем более что большинство из них бывает в его доме.

Но оставался один вопрос, который вызвал у герцога любопытство.

— Скажите, ваше высокопреосвященство, — спросил он, — почему вы выбрали для меня невесту именно из семьи де Монсо? Мне казалось, что гораздо больше подойдет дочь герцога де Фуко-Флери. Несколько веков назад между нашими семьями уже был заключен один брак.

— Единственная оставшаяся не замужем дочь герцога уже помолвлена, — ответил кардинал.

— Серьезно? Тогда дайте подумать, кто еще в этой невежественной провинции подошел бы мне. Да там навалом достаточно известных фамилий, на которых вы вполне могли бы остановить свой выбор!

Презрение, звучавшее в голосе герцога, заставило кардинала выложить ему всю правду.

— О помолвке дочери виконта де Буланкура было сообщено в газетах за неделю до моего визита к нему, — сказал он. — А маркиз д'Урвилль встретил мое предложение категорическим отказом, заявив, что он с большим удовольствием увидит свою дочь мертвой, чем твоей женой!

Если его высокопреосвященство надеялся, что эти слова шокируют герцога, то он жестоко просчитался. Тот просто закинул голову и весело расхохотался. Казалось, он на мгновение даже позабыл о своей напускной томности и циничном равнодушии.

— Молодец д'Урвилль! — воскликнул герцог. — Он хоть, по крайней мере, был честен. Думаю, что граф де Монсо испытывает точно такие же чувства, однако герцогский титул оказался слишком лакомым кусочком, чтобы у него хватило сил отказаться.

— Напротив, — проговорил кардинал. — Ни моему другу графу де Монсо, ни его дочери ничего не известно о том, какова твоя репутация. — Герцог скептически взглянул на него, поэтому кардинал добавил:

— Это действительно так, уверяю тебя. Граф живет настоящим отшельником, а его дочь не имеет ни малейшего представления о мире, который лежит за пределами их деревушки.

— Это просто замечательно! — усмехнулся герцог. — Наверняка его дочь — обычная тупая девчонка, мысли которой заняты только огородом. Да и воняет от нее, по всей видимости, как от самой настоящей грязнули!

Кровь бросилась кардиналу в голову, его охватило страстное желание нарушить все христианские законы и одним ударом кулака смести эту отвратительную ухмылку с лица герцога. Но внутренний голос, который многократно выручал его в трудных ситуациях, и на этот раз подсказал мудрую мысль: сидеть и не двигаться.

Пусть герцог своими глазами увидит, что представляет собой Сирилла. Как же, «тупая девчонка»! Вскоре он убедится в своей ошибке!

Вспомнив, что он пропустил обед, герцог ощутил голод и жажду. Он встал, дернул за шнурок звонка и опять вернулся в свое кресло.