Сирей принёс сообщение, что принц Тревин услышал наш зов. Он выделил аж два корабля из своего крошечного речного флота и приказал срочно выдвигаться навстречу. А сам остался в Равенфире, чтобы подготовится к давно ожидаемому знакомству с анираном.

Ответное письмо я внимательно прочёл, но никакого страха не испытывал. Пусть Тревин готовится. Организует для меня приём, или попытается заковать в кандалы. Я ко всему готов. И более чем уверен, что на мою защиту станут все, кого я везу принцу. И его брат, и его друг женского пола. А если он всё же посчитает, что к нему в лапы попал драксадар и попытается заточить того в темницу… Что ж. Тогда будем ориентироваться на местности. Возможно, опять брать ноги в руки и улепётывать.

Но мои лёгкие опасения не подтвердились: спустя три дня пути по тихой и широкой реке нам бросили канат с величественного трёхмачтового судна под косыми парусами. Подтянули и позволили пришвартоваться.

Капитан каравеллы "Аллигания" — флагмана невеликого флота принца Тревина — сам подавал руку каждому и приглашал подняться на борт. А уже вечером мы отплыли обратно. Сопровождающее судно — двухмачтовая каравелла — ушло первым. А а мы, вознаградив смелых моряков золотом из судовой казны и отправив их домой, легли на курс в Равенфир.

Следующие четыре дня мы отдыхали душой и телом. Физическим трудом нас не заставляли заниматься, еды тоже было в достатке. Но самое главное: всем нам предоставили апартаменты с мягкими, хоть и узкими кроватями, и чистым бельём.

Иберик, Феилин, Сималион и принц Терезин вчетвером обосновались в каюте рядом с анираном. С ними я часто виделся в пути. Мириам же разместилась в каюте капитана на полуюте. Наконец-то она смогла нырнуть в приемлемый её статусу комфорт, которого была лишена долгое время. Отсыпалась и отъедалась на свежих фруктах.

И за эти четыре дня ни разу не заглянула ко мне в каюту.

Признаться, я ожидал обратного. Всё же секс получился не самый скверный. У меня бывало и похуже. Гораздо хуже… Но Мириам, видимо, сразу всё решила для себя: если я соглашусь, это случится лишь раз. Один раз с максимальной выкладкой и с максимальной надеждой на удачный исход. Никаких продолжительных интрижек, никакой влюблённости и разбитых браков. Только лёгкая благодарность и чёткое следование планам.

Я примерно так себе представлял, когда пару дней мы вообще не виделись и не разговаривали. Я не давил на неё, потому что сам не знал, как себя вести. Ведь статус походной любовницы её однозначно не устроит. А на большее я сам никогда бы не пошёл. У меня уже есть та, кто для меня гораздо дороже. Возможно, кто ценит не меньше, чем Мириам. Но любит гораздо сильнее. И самое главное: кого точно люблю я. В своих чувствах к Дейдре я не испытывал сомнений.

В итоге, я пришёл к выводу, что линия поведения, выбранная Мириам, — верная. Нам необходимо было отдалиться. Необходимо проветрить мозги. Ибо мы оба знали, что наша недолгая страсть всё равно быстро угаснет.

***

Стены города Равенфир и высоченная Башня Бдения показались на утро. Где-то в стороне буксир тащил по реке брёвна. Ещё дальше — блестел пеньками подстриженный лес. Мы же шли прямо к широкому деревянному причалу у песчаного берега. Судно сопровождения стало на якорь, едва мы подошли к речной гавани, а мы продолжили путь.

На причале уже ждала делегация. Мы выстроились у левого борта и смотрели на встречающих.

— Вон брат! — Терезин, чем ближе мы подходили к Равенфиру, тем веселее становившийся, размахивал рукой. — Фласэз Милосердный, как же давно я его не видел… Но узнал же! Узнал!

— И Харгрид с ним, — добавила улыбающаяся Мириам. — Супруга его. Вон, видишь, стоит в стороне в синем платье… Какое же прекрасное платье всё-таки… И двойняшки рядом с ней — Понтус и Петри, — как и Терезин, она махала с борта рукой. Два пацана-первоклассника, судя по внешнему виду, помахали ей в ответ. И даже подпрыгнули пару раз при этом. Видимо, Мириам они помнили.

Оркестр на причале отсутствовал. А потому, едва спустили трап, мы оказались окружены воинами личной гвардии Тревина — солдаты в дорогих кожаных доспехах организовали почётный коридор.

Терезин хотел сбежать по трапу первым. Радостно улыбался и даже запрыгнул на шатающуюся доску. Но передумал практически моментально. Он обернулся, одарил меня взглядом и крепко сжал правую ладонь.

— Идём, аниран. Я познакомлю тебя с братом.

Усмехнувшись, я сделал первый шаг следом. Но сзади в левую ладонь вцепилась Мириам. Она посмотрела на меня взглядом не менее благодарным. Но было в нём ещё что-то, кроме благодарности. Доверие, поддержка. Обещание никогда не подвести. Обещание стать на защиту в любом случае. Как бы дальше не развивалась ситуация со знакомством.

Эта рука, крепко сжавшая мою ладонь, и этот взгляд констатировали факт, в котором я давным-давно убедился: дружба между мужчиной и женщиной — это отношения либо бывших любовников, либо будущих. Мириам предлагала мне свою дружбу. И я не собирался от неё отказываться.

Гуськом мы спустились по трапу. Сималион, Иберик и Феилин склонили головы перед принцем. А тот, как и предупреждала Мириам, не стал кланяться анирану. Среди нас он сразу определил, кто аниран и есть. Ведь лишь я не демонстрировал покорность и внимательно изучал принца взглядом.