— Но они есть. Мать вождя, скорее всего, была именно ею. И он сказал, что она родила не только его.

— Что?!

— Да. Возможно, она жива до сих пор. Это все Костольд. Интересно, насколько силен он сам.

— Насрать, — вскочила Каскад, — встречу — убью. Причем самым жестоким образом, до какого только додумаюсь. Чтобы не позорил темных. Идем. Если вы не заметили, мы ничего не получили за эту адскую ночь.

— Ты правда так думаешь? — поднялся Джон. На его лице играла улыбка.

— А разве нет?

— Посмотри на девочек, да и на себя тоже. Вы почти полностью вымотаны, хотя все же и не до конца.

— Ну, тут ты прав, но денег тоже как бы хочется.

— Тогда в Радиш? — спросила Тиринэс.

— Ага, — кивнул Джон, — отмоем вас от гоблинской крови, отпарим, и снова в бой. Надеюсь, в следующий раз нужно будет просто убить каких-нибудь монстров.

— Было бы неплохо.

А еще Джону весьма не терпелось проверить на деле свою новую силу, которая явственно ощущалась в теле, когда он к ней обращался.

Земли близ Радиша были холмистые. Они и сами вышли к городу с возвышенности, спускаясь по пологому склону, поросшему елочками. Ниса сверкала в полуденном солнце, петляя между зеленых кряжей, на которых змеились цветы и носились пчелы. Соседствующий со столицей город был так огромен, что даже в окружавших его деревнях имелось с избытком домов из камня, в том числе высоких и с острым шпилем, вырывающихся в небеса. В данном мире это, конечно, все были храмы. И раз уж здесь даже в деревне было где развернуться, Син с Тиринэс, традиционно чуждые городу, предложили остановиться именно там. Помимо своих страхов, они смогли привести и реальные аргументы в пользу деревни: ниже плата за жилье и еду, меньше шанс быть атакованными ночью. В общем, даже Каскад сдалась.

Постоялый двор находился в конце центральной улице, рядом с ломбардом. По пути сюда они видели различные лавки и магазины, не говоря уже о центральной площади, на которой даже вечером было не протолкнуться. Джон подозревал, что Ниса в этом городе была достаточно глубока для судоходства, отсюда и густонаселенность с купцами. Значит, за миссии гильдии здесь должны хорошо платить.

Жилье оказалось и вправду дешевым. Девушки до самого вечера принимали водные процедуры, скорее всего, пытаясь избавиться от въедливого гоблинского духа, а Джон обошелся десятью минутами бани в компании подвыпивших мужиков. Затем он занимался чисткой снаряжения, замаранного грязью и кровью с водорослями. Забавно, что ему самому было совершенно плевать на вид и комфортность своих доспехов, но, если броню не чистить, в ней наверняка кто-нибудь заведется и начнет вонять. А этого девушки уж никак не потерпят. В отличие от него, сестры ухаживали за своим снаряжением гораздо ловчее, а наряды Каскад так и вовсе были почти в идеальном состоянии. Вроде бы, они с ней оба призыватели, но чистой всегда оставалась только она…

Когда девушки наконец покончили со всеми делами, то по какой-то причине не захотели остаться в номере, хотя должны были устать, учитывая, что второй день не спали.

— Вы уверены? — недоумевал Джон, когда его тянули за руку к выходу, — завтра в гильдию, не забыли?

— Еще и девяти нет! — мурлыкала Тиринэс, — покушаем, прогуляемся и в кроватку.

Изрядную долю времени они потратили по пути в приглянувшуюся сестрам забегаловку, потому что путь их лежал через торговую улицу, на которой находилась и кузнецкая мастерская. Точно так же, как земные девушки могли часами пялиться на одежду, Син с Тиринэс могли пялиться на оружие, вызывая даже у мертвого Джона чувство невыносимой скуки. К счастью, была еще Каскад, разделявшая джоновы чувства, и потому они не остались у кузнеца на ночь.

Харчевня находилась почти на самом краю деревни. Внутри пахло табаком и вареным картофелем. Не самый мерзкий запах, надо отдать чутью сестер должное. Только атмосфера внутри была какая-то угрюмая. Здесь сидело не так много народу, и в основном старики. Тощая девушка подошла к их столу. Вид у нее был понурый.

— Что-то тут тухло, — сказала Каскад, когда девушка удалилась, — мы точно выбрались из той гоблиньей пещеры?

— Не понимаю, — говорила Тиринэс, — в деревне народ простой: днем работа, вечером отдых, а в таких вот харчевнях на отшибе можно кутить и горлопанить до самого утра, что в основном может позволить себе только молодежь. Но здесь почти никого нет.

— Видимо, все они в более веселых местах, — сказала Каскад, покачиваясь на стуле.

— Это все-таки не город, здесь не должно быть много харчевен.

Что касалось Джона, то ему так было даже лучше. Не любил он шумных и пьяных. Своих спутниц, понятное дело, под градусом ему было видеть приятно — но только их, а все остальные лишь являлись источниками опасности, за которыми нужен глаз да глаз, а они, вроде как, собирались отдохнуть.

Когда официантка принесла еду, дверь открылась, и в зал вошла группа вооруженных мужчин. Они прошли мимо всех столов, весело смеясь, и уселись перед стойкой хозяина. Один из них громко крикнул, и девушка, вздрогнув, побежала к ним.

— А вот и деревенские пожаловали, — улыбнулась Каскад, — что-то я не вижу на твоем лице радости, Тир.

— Вряд ли это местные, — сказала ассасин, — в доспехах, но не полных, слишком легких… у парочки вижу луки… авантюристы? Редко их встретишь такой компанией.

— Хватит дрожать! — гаркнул мужчина на девушку и влепил ей пощечину, — скажи, я хоть раз тебе всерьез что-то делал? Хотя бы раз, а?

Старики у стола возле выхода поспешили ретироваться.

— П-пожалуйста… — едва сдерживала слезы девушка, — вы… вы…