— Князь, мое имя Чан Кайши. Казначей Его Императорского Величества. Вы завтра даете концерт, и нам надо обсудить гонорар…

'Уна, действуй! — дал команду своему фамильяру. Пусть вот с ней поговорит. Посмотрим, насколько чванливым он останется после этого разговора.

«Да, хозяин!» — радостно мысленно ответила та и, взлетев в воздух из-за спин остальных девушек, эффектно приземлилась перед казначеем заставив его вздрогнуть.

— Уважаемый господин Чан Кайши, — переливающиеся глаза моей феи были полны искреннего восторга (у меня актерское мастерство переняла явно), — я много слышала о вас. И только хорошее! Меня зовут Унулариэниэль. Для вас просто Уна! Я казначей князя Морозова. Думаю, не будем мешать остальным, и как два опытных профессионала обсудим гонорар друг с другом…

Выпалив эту фразу, она подхватила растерявшегося китайца под локоть и потащила в сторону. Репнин проводил их ошеломленным взглядом, после чего посмотрел на меня с нескрываемым удивлением.

— Первый раз за все время моего пребывания при императорском дворе вижу, чтобы Чан Кайши смутился. Ваш фамильяр совершил настоящий подвиг! Императорский казначей — один из самых упертых людей, что я встречал в своей жизни.

— Поверьте, князь, — усмехнулся я, — Уна, если надо, может быть не менее упертой.

— Завидую белой завистью, — усмехнулся тот.

— А не пора ли нам перекусить? — повернувшись к своим девушкам, провозгласил я. — Прием это или не прием, в конце концов, — увидев искреннее одобрение в их глазах, повернулся к своему собеседнику. — Князь, составите нам компанию?

— Почту за честь, — улыбнулся тот.

Мы вернулись к столам и, разместившись около трех крайних из них, воспользовавшись тем, что при нашем появлении местные аристократы сразу отошли, словно от каких-то прокаженных, приступили к еде. Но поведение местных аристократов, как выяснилось, сильно задело моих эльфиек и Иру с Ксенией. Остальные девушки как-то не обратили на это внимания. Ну и да, Кацивару тоже выглядела недовольной.

— Вот в Японии такого не могло бы быть! — тихо заметила она, встав рядом со мной. — Это просто неуважение к гостям!

Я хотел было заметить, что при нашей первой встречи неуважение было со стороны высшей кицунэ, которая вообще пыталась меня убить, но передумал. К тому же к дискуссии подключились Ира и Ксения, которые полностью поддержали лису. Да и Зина так же высказалась на этот счет, мол, первый раз видит такое хамское пренебрежение.

— Я уже говорил, — ответил тем временем Репнин, — не надо удивляться. Вы лучше сравните потом поведение местных, после вашего концерта.

А я решил посмотреть, чем у нас нынче кормят в императорском дворце. Ну… блин, кто бы сомневался. Есть было нечего. Ну не люблю я всевозможные мясные и рыбные хрени, залитые сладкими соусами. Блин, как специально прямо. Причем таким привередой, судя по всему, оказался только я. Мин с Кин и Марфа дискутировали на тему дайконовых пирожков, ломайгай и роллов с рисовой лапшой, какой-то цзяоцзы, обжаренных в раскаленном масле и прочей фигне. Остальной гарем практически в полном составе с интересом слушал этот гастрономический спор и спокойно трескал эти самые хитрые названные блюда, среди которых было что-то приготовленное из улиток, что-то из змей. Ну нахрен такие эксперименты.

Репнин, кстати, тоже с любопытством наблюдал за этой беседой… но не долго. Я вытащил из инвентаря бутылку мифита и два мелко порезанных стейка, к которым добавил нежнейший салат с каким-то невероятно вкусным фирменным соусом Марфы. Дурной пример Уны заразителен, и я теперь тоже постоянно таскал в своем инвентаре дежурный перекус. «Дядя Коля» сразу оценил мой жест и с радостью присоединился к трапезе.

Наше демонстративное поедание принесенной с собой еды не осталось незамеченным гаремом, но из него к нам присоединились только Симонова, Ира и Ксения. Остальные, видимо, решили насладиться прелестями местной экзотической кухни.

Тем временем появилась довольная Уна. Чан Кайши с ней не было.

— О! Вы уже едите! Я тоже хочу! — заявила она, встав рядом с нами. Я налил ей мифита, и фея, внимательно оглядев наш стол и, видимо, сразу все поняв, выложила на стол еще закуски. Какие-то самодельные колбаски, канапе и тому подобное. Вот это дело! На моих любителей китайской еды Уна смотрела весело, но присоединяться не спешила.

— Что у тебя с этим казначеем? — поинтересовался у нее.

— Серьезный дядя, — призналась она, — умеет торговаться. Но ты же знаешь Саша, что я тоже кое-что умею! В общем, два миллиона юаней за концерт! Четыре миллиона рублей. Он хотел в два раза меньше! Цени, хозяин, своего фамильяра! — она задрала нос и изобразила на лице очень важное выражение.

— Ценю! — рассмеялся и встретился с изумленным взглядом Репнина, который, понятное дело, все слышал.

— Четыре миллиона! Один концерт! Да… нет слов!

— А как вы думали, князь? — прищурилась Уна. — А девушек у хозяина сколько? Всех одеть надо, накормить… вооружить. К тому же они еще в группе поддержки участвуют. Так что нормально. Каждый труд должен быть оплачен!

— Не спорю, — улыбнулся Репнин, — но сумма впечатляет.

— Ну это же сам Морозов!

Я только и смог, что саркастически хмыкнуть. Уне явно в моем прошлом мире каким-нибудь рекламным агентом легко можно было стать. Впарила бы что угодно.