«Может быть, было бы куда лучше, если бы он так и сидел в этом своем проклятом офисе», – с досадой подумала Джордан. Открыв дверцу шкафа, она вытащила оттуда первое, что попалось под руку. Это оказались черные слаксы – как раз под настроение.

Натянув их, Джордан опять принялась недовольно разглядывать свое отражение в зеркале. Не может же она в самом деле спуститься вниз с этими розовыми пятнами на шее?! Не хватало еще, чтобы Бо Сомервилл догадался, что один его поцелуй привел ее в такое состояние!

«А все дело в том, – подумала Джордан, – что давно уже ни один мужчина не смотрел на меня таким взглядом, как Бо Сомервилл. Слишком давно… И сейчас это совсем не ко времени, особенно учитывая нынешние обстоятельства, – напомнила она себе. Со вздохом Джордан открыла еще одну дверцу и принялась копаться в шкафу в поисках блузки, которую собиралась надеть. – А что касается мистера Бо Сомервилла, так, возможно, его время не наступит вообще никогда».

Не хватало ей еще легкой добычей упасть в руки этого дьявольски привлекательного южанина! Это было бы величайшей глупостью с се стороны – все равно что самой напрашиваться на явные неприятности.

В день ее так и не состоявшейся свадьбы она поклялась, что скорее умрет, чем позволит себе снова влюбиться, особенно в такого, как Кевин. В мужчину, которому ничего не стоит заморочить ей голову, суметь заставить ее забыть обо всем, когда она в его объятиях.

И все же где-то в уголке души Джордан таилась надежда, что она не будет вечно оставаться в одиночестве. Что в один прекрасный день она просто устанет оттого, что рядом никого нет. Что в ее жизни в конце концов появится кто-то, способный заставить ее забыть горечь предательства и взглянуть на мир другими глазами.

Да, конечно, такое могло случиться. И, однако, Джордан почему-то была совершенно уверена, что даже если и найдется такой человек, который сможет завоевать ее сердце, то это ни в коем случае не будет Бо Сомервилл.

Редко и с некоторой робостью заглядывая в будущее, она всякий раз видела рядом с собой мужчину совсем другого типа – более спокойного, более предсказуемого. Точнее, одного из тех невозмутимых, всегда застегнутых на все пуговицы джентльменов, которые напоминали ей ее отца.

А Бо Сомервилл рядом с Кларком Карри скорее походил на бокал сухого мартини рядом с кружкой теплого молока.

Джордан тяжело вздохнула, натянула нежно-зеленую облегающую водолазку без рукавов и, немного поколебавшись, распустила по плечам волосы. Потом подумала, не будет ли ей жарко в обтягивающей тело водолазке да еще с высоким воротником.

Впрочем, сегодня ей было не до таких мелочей!

Она боялась одного – жара, который без труда разбудил в ней Бо одним-единственным поцелуем.

Уже начинало понемногу темнеть, когда Бо свернул на дорожку, ведущую к городскому дому Джордан. Кондиционер в машине работал на полную мощность, почти заглушая приемник, по которому передавали какую-то старую песню в исполнении Вана Моррисона. Бо выключил мотор, и в машине сразу стало тихо.

– Он все еще спит? – шепотом спросил Бо, полуобернувшись, чтобы взглянуть па Спенсера.

– Похоже на то, – отозвалась Джордан.

Они долго смотрели на малыша, уютно устроившегося на заднем сиденье. Глаза его были плотно закрыты, губы слегка шевелились, дыхание было спокойным и ровным.

Все те два часа, пока они ехали домой по запруженной машинами дороге, Спенсер мирно проспал на заднем сиденье. Переполненный впечатлениями после пикника втроем, малыш провалился в сон почти мгновенно, стоило ему только закрыть глаза.

День выдался на славу – и это несмотря на заметное отчуждение как между Бо и Джордан, так и между Джордан и Спенсером. Отыскав ресторанчик «фаст фуд», где им принесли мороженое прямо в машину, они немного покружили по Вашингтону, проехали мимо Белого дома, объехали вокруг здания Пентагона, полюбовались громадой Смитсоновского института, а потом стали осматривать все памятники один за другим – при этом тщательно избегая даже упоминания о зоопарке.

Естественно, Бо видел все это уже не раз, проезжая по городу в машине, когда добирался до работы. Однако, к восторгу Спенсера, он казался искренне потрясенным каждым памятником, возле которого они останавливались. А Спенсер, само собой, умолял его притормозить всякий раз, чтобы они могли выйти из машины и все осмотреть. И всякий раз Джордан запрещала им это делать.

Бо не мог ее винить. Город, казалось, был битком набит людьми – жителями пригорода, приехавшими на работу, и горожанами. К тому же он просто кишел туристами – всюду, куда доставал взгляд, стояли туристические автобусы, из которых степенно выходили семейные пары, группами вываливались обвешанные фотоаппаратами иностранцы, а вслед за ними выпархивали стайки шумных юнцов в футболках и шортах. Рисковать было опасно – кто-то из этой гомонящей на разных языках толпы мог видеть в газете фото Эвериллов. Достаточно было бросить один только взгляд на Спенсера, чтобы уловить сходство, и у кого-то тут же могли бы зародиться подозрения.