«Итак, она тоже опаздывает», — подумала Вирджиния, слегка улыбнувшись. Она взглянула на несколько, примерно с полдюжины, серебряных блюд с крышками, выставленных на сервировочном столике на серебряной плитке, которую подогревали шесть коротких свечей в серебряных подсвечниках; свечи можно было погасить, повернув крошечную ручку. Сегодня на завтрак им подали два разных яичных блюда, два рыбных и жареную дичь.

Вирджинии стало интересно, кому достаются остатки от этих обильных угощений; она ведь уже знала, что когда ей и мисс Маршбанкс предлагается выбор из пяти-шести блюд, в столовой в это время подают не меньше дюжины, не считая холодных закусок — ветчины, заливного, свинины, кабаньей головы и других видов холодного мяса; все это ставилось на стол только один раз, а потом исчезало неизвестно куда.

Вирджинии стало даже чуть-чуть стыдно, что она не голодна и напрасно пропадает такое щедрое угощение. Она съела немного рыбы и как раз наливала китайский чай в чашку, когда мисс Маршбанкс поспешно вошла в гостиную, — Доброе утро, мисс Лангхоулм! — сказала она. — Я задержалась из-за несносного почтальона, который не шел целую вечность! У него всегда одна и та же отговорка — поезд опоздал! Если бы спросили у меня, то я бы сказала: все опоздания из-за почты!

Мисс Маршбанкс положила письмо адресом вниз на столик возле двери, сняла шляпку с вуалью и кинула ее на стул, мельком взглянув на часы.

— К герцогине идти уже поздно, — сказала она, как бы сама себе, — Повозку подадут к крыльцу минут через десять.

— Вам нужно ехать в деревню? — спросила Вирджиния.

— Да, герцогиня дала мне одно поручение, — ответила мисс Маршбанкс. Она слегка поджала губы, и было в ее голосе что-то, сказавшее Вирджинии, что она затронула запрещенный предмет и от дальнейших вопросов следует воздержаться.

— А зачем вам понадобилось встречать почтальона? — Вирджиния решила переменить тему. — Ведь он и так наверняка направлялся в замок?

И снова Вирджиния допустила ошибку. Мисс Маршбанкс нахмурилась, подходя к сервировочному столику, и долго молчала, прежде чем произнесла:

— Как удалась рыба? Я не очень люблю рыбные блюда, они не всегда мне подходят.

— Рыба превосходна, — отозвалась Вирджиния. Она не понимала, к чему все эти тайны. Так непохоже на мисс Маршбанкс быть сдержанной, не отвечать на вопросы. Как правило, ее говорливость утомляла, и она всегда чересчур охотно болтала обо всем и обо всех. Чувствуя себя немного неловко оттого, что задала столько вопросов, Вирджиния промолвила:

— А ведь я тоже опоздала! Проспала!

— Это непростительно, — улыбнулась мисс Маршбанкс. — Вы вчера не были в гостях.

В ее голосе прозвучала благодушная нотка, и Вирджиния поняла, что прощена. Накануне вечером у мисс Маршбанкс было что рассказать о дружбе герцогини с новой королевской четой.

— Герцогине понравился вчерашний прием? — поинтересовалась Вирджиния.

— Я видела ее сегодня буквально минуту, — ответила мисс Маршбанкс. — Она только успела сказать мне, что ее величество выглядела превосходно, а его величество в отличной форме. Они приедут в Рилл как только начнется охотничий сезон. Ее светлости совсем скоро придется начать хлопотать, если будет прием на широкую ногу, как того ожидают их величества от Рилла.

— А на что они охотятся? — спросила Вирджиния.

— На фазанов, — не замедлила с ответом мисс Маршбанкс. — В прошлый раз, когда сюда приезжал король — хотя тогда он был еще принцем Уэльским — настреляли более двух тысяч пар птиц. Вечером был дан обед на шестьдесят персон, а на следующую ночь устраивали танцы. Уверяю вас, я просто с ног падала от усталости!

— Могу себе представить, — посочувствовала Вирджиния.

У нее вдруг возникло ощущение тяжести на сердце. Итак, через два-три месяца герцог устроит прием для короля, а ее здесь не будет! Даже солнце за окном, как ей показалось, стало не таким ярким. И хотя сейчас за каждым углом скрывалась опасность, Вирджиния была уверена, что герцог каким-то чудесным образом сможет все преодолеть, а ее собственные проблемы тем временем останутся нерешенными.

Мисс Маршбанкс налила себе еще одну чашку крепкого индийского чая.

— Я должна бежать, — заявила она почти машинально. — В этом доме никогда ничего нельзя успеть. Если вдруг герцогиня спросит обо мне, пожалуйста, передайте ей, что я скоро вернусь и что письмо, которое она ждет, получено. Она поймет.

Мисс Маршбанкс выскочила из-за стола и, подобрав шляпку со стула у двери, нацепила ее на голову и заколола длинной шляпной булавкой, украшенной маленьким комочком бусинок из черного янтаря. Вуаль с мушками, как показалось Вирджинии, очень не шла мисс Маршбанкс, но она ловко задрапировала ею лицо и подоткнула концы за ленту на своей простой соломенной шляпке.

— Я скоро, — снова повторила она с улыбкой и вышла из комнаты.

Вирджиния выглянула в окно. Ей хотелось знать, где сейчас может быть герцог. Наверное, он устал от вчерашнего бала, хотя маловероятно. Вирджиния мечтала отправиться куда-нибудь верхом, возможно, на поиски герцога, но такой шаг мог показаться странным и бесцеремонным. Вчера поехать верхом ее попросила герцогиня, а сегодня ее никто не приглашал, и она стеснялась обратиться к прислуге с просьбой подать ей лошадь.

Наверное, подумала Вирджиния, ей следует заняться работой, хотя сейчас этот предлог — изучение книг в библиотеке — казался фарсом. Она хотела только одного — быть рядом с герцогом; она призналась сама себе, что жаждет увидеть его, что всей душой и телом стремится к нему.