Сулимские жалящие лучники 321

Пехота яри 271

Пехота цзи 231

Арбалетчики 344

Авантюристы 243

Якши 4

В свою очередь Фальвус оставлял примерно пять сотен охотников на пиратов для присмотра за ти-шадайцами, чтобы сидели на острове ровно и свалить не пытались. Во время сражения с Лин-Лаги мы безвозвратно потеряли только одну квинквирему. Так что наш текущий флот состоял из:

5 сексер

12 квадрирем

31 квинквирема

121 трирема

103 бриремы

95 унирем

Этого еще хватало, чтобы вмещать наши войска, но уже приходилось чуток ужиматься. Вечером по-прежнему величественный, но слегка потрепанный флот Империи вышел навстречу закату, а потом развернулся к нему кормой и отправился на Восток. Легионы снова шли на Канртег.

Первая ночь одарила меня Чужими Снами и я использовал ими, чтобы еще больше узнать о путешествии Ноция в поисках меня. Мне показали, как он некоторое время провел у побережья Империи. Ждал пока я выйду в море. Его несколько раз видели и пытались поймать рыбаки, однако он легко избегал их сетей, используя свою власть над водой. Ноций стал свидетелем попытки самоубийства молодой девушки, которая однако завидев «монстра» испугалась и убежала. Интересная логика, конечно. И все это время, особенно по ночам, Ноций воспринимал некий зов. Шепот волн приносил ему образы моего прошлого. Он видел картины сражений, военных маршей, моего противостояния с Сандисом в шатре и даже судьбоносное заседание Сената, когда меня объявили одним из триумвиров. Однако Ноций не мог понять смысла этих образов. Смотрел на них, как младенец на кадры из взрослого фильма. Ну ничего. Думаю, он быстро освоится. Главное, чтобы не охренел и не захотел обратно под воду, когда с головой окунется в низкие страсти высокой политики.

Мы продолжали тренировки на палубе. Все больше слов пополняло речь Ноция. Хотя сложными предложениями он еще говорить не научился. Понимал и воспроизводил сочетания максимум из двух-трех слов.

— Меч — оружие. Удар и расход. Вода за борт. Вода. Дождь.

Иногда он просто начинал говорить, будто произнося все известные слова. Наверное, пытался уложить их в голове и запомнить как они звучат из собственных уст. Возможно, он уже старается мыслить словами, а не только образами и эмоциями. Таков процесс становления человеком.

Первые два дня пути прошли спокойно. Я вглядывался в зеркало, наблюдая за флотом Гастоса. Один раз заказал себе видение с Альденг. Уж очень было интересно, чем сейчас занята слишком хитрая колдунья. Мне показали ее замершей над пылающим изнутри хрустальным шаром. Колдунья стояла с закрытыми глазами положив ладонь на поверхность артефакта. Время от времени она шепотом произносила:

— Да. Да. Будет. Поняла.

Кажется, она получает от кого-то инструкции. Только от кого? Вряд ли на том конце «провода» некто из канртегской верхушки. Скорее маг, более могущественный чем она сама. Меликс непрозрачно намекал мне, что такие ренегаты как Альденг часто имеют свою крышу в Порченных Землях. Поэтому им позволяют так долго творить всякое среди смертных. Интересно, насколько хорошо Орина знает свою подругу? Открыла ли себе уже Чужие Сны и смогла их что-нибудь найти в памяти Альденг?

Через пару дней морского круиза погода начала портиться. Небо затянули серые облака, которые постепенно темнели. Пелена была сплошной и держалась круглые сутки.

«Вот мы и приближаемся к водам проклятого города». — с мрачным пафосом объявил Фальвус. — «Само солнце не желает касаться лучами древних развалин, где когда-то пировали худшие из рода человеческого».

Звучит красиво. Однако раньше, ещё при жизни темных жрецов, солнце над Канртегом светило. Думаю, дело не в божественном возмездии. С этим городом что-то стряслось во время последней осады. Возможно, жрецы слишком перестарались, пытаясь остановить легионы республики.

— Гинд, а что думает храм Гетионы по поводу проклятия Канртега?

— Наша задача — защита Империи. Не так много экспедиций было предпринято венаторами в Канртег. Результаты некоторых засекречены, но судя по общим выводам, проклятье не расширяет свою сферу влияния. Значит угрозы для Империи нет. Именно это нас интересовало. Другой информацией не обладаю.

Далее я попытался задать тот же вопрос Меликсу и Арамии. Ти-шадайка ничего особо интересного не сказала, а колдун лишь произнес:

— Есть в Витенагемоте некто Расет Рег Нираб. Большой специалист по Канртегу и его истории. С риском для жизни он провел много времени в черных кварталах. Если он еще в городе, то мог бы рассказать подробнее.

— А согласится ли?

Меликс усмехнулся:

— Согласится. Он из тех, кто любит болтать о своем увлечении. Не думаю, что Расет ищет в Канртеге силу или власть. Просто коротает вечность.

— Ясно.

Не знаю будет ли у меня в Канртете время на беседы с ученым мужем. Но очень надеюсь, что проклятье не сработает на пользу Гастосу. Хотя… Кого я обманываю! Учитывая мой предыдущий опыт, все обязательно кончится горящими небесами, улицами, залитыми кровью, и ордами чудовищ, лезущими из всех щелей. Это норма. И нам придется с помощью силы оружия, магии и мата выпиновать обратно в море темного бога. Уверен, что так все и сложится.

А тучи тем временем наливались свинцом и чернотой, словно где-то рядом был злосчастный Тайкано. Холодный, сырой ветер дул нам навстречу. Он нёс какой-то совершенно не морской, тошнотный запах. Будто бы отворяешь дверь в старый, насквозь прогнивший подвал с ржавыми трубами. Совершенно гнетущая атмосфера царила вокруг и даже обычно веселые люди типа Гана или Поция казались мрачнее, чем в моменты смертельной опасности.