***

– Просыпайся, мы приехали.

Назар глушит двигатель, вырывая меня из крепкого сна.

– Куда ты меня привёз? – тру глаза, пытаясь понять, где мы.

Вокруг лес. Ни души.

Недалеко стоит одинокий дом, и то заброшенный.

Здесь запросто можно убить человека, и никто его не найдёт.

Никогда.

Ну и жуть.

Честно говоря, не знаю, сколько времени мы сюда ехали и зачем нам понадобилось исследовать эту местность, ибо я уснула почти сразу, но уже хочется обратно…домой.

– Я, пожалуй, здесь тебя подожду, – проронила негромко.

Назар вышел из машины, а уже через пару секунд, дверь с моей стороны открылась.

– Пошли, – бросил он, протягивая мне руку.

Я покачала головой.

– Слушай, я знаю, что вы с Тимуром занимаетесь всякими там делами, в которые мне лезть не стоит. Так вот, я и не хочу… Мне этого и не надо. Не собиралась раньше, не собираюсь сейчас…

– Это не то, что ты думаешь, – добавил вдруг он ледяным тоном. – Пошли, Аня.

Я недоверчиво вложила свою ладонь в его и выпорхнула из машины, оглядываясь вокруг.

– Мы же не туда… надеюсь, – киваю на заброшенный дом.

Он промолчал, направляясь именно в ту сторону.

Да что ж такое-то!

Мой настороженный вид говорил сам за себя, однако я все же решилась задать вопрос:

– И кто там?

Черные глаза задумчиво скользнули по мне, прежде чем отворить дверь дома.

– Твой отец.

Так и знала!

Я тут же притормозила.

– Ты с ума сошёл? Я не буду с ним разговаривать… НИ ЗА ЧТО!

– Пойдёшь и выслушаешь, Аня, – отрезал он, пропуская меня вовнутрь. – Давай.

Сцепив зубы, я делаю первые шаги вперёд…

В помещении темно, лишь свет, исходящий из конца коридора, свидетельствует, что в доме кто-то есть.

Мельком оглядываюсь назад, где тут же ловлю взгляд Назара.

Так. Ладно.

Дверь была достаточно широко распахнута, и ракурс позволил мне увидеть в проёме его…

– Почему он в таком виде? – с выдохом выдаю я, глядя на отца, который сидел на стуле, полностью связанный.

Почти всё его лицо было в крови… а справа и слева от него стояла охрана Назара.

– Дочь? – слабый голос передался эхом по всему помещению. – Эти негодяи меня вызволили из собственного дома! Вызывай полицию. Они разберутся и…

Он не договаривает потому, что его вдруг резко ударяют в живот.

– Вы… вы чего?! – ошалело гляжу на то, как он начинает кашлять.

– Не стоит его жалеть, – подскакиваю на месте, когда на моё плечо опускается рука Назара.

– Говори, что нам рассказывал, – рявкнул мужчина справа, а я вся сжалась.

Боже…

По телу расползается мелкая дрожь.

Я ничего не понимаю.

НИЧЕГО.

– Отец, – выгибаю бровь, делая шаг навстречу.

К нему.

– Отец? – переспрашивает, а затем начинает смеяться. – Никакой я тебе не отец, Анна и ты это уже знаешь.

Сглатываю неприятный комок в горле и сжимаю кулаки.

– А я ведь до последнего надеялся, что ты моя… – смех потихоньку утихает и его тон ужесточается. – Лелеял эту мысль, я даже хотел тебя полюбить…

Каждое его слово разъедало всё светлое… всё живое внутри, как серная кислота.

Я. Хотел. Тебя. Полюбить.

Чёрт… Как же больно…

Сдерживаю слёзы, пытаюсь совладать с собой.

Со своими эмоциями, как учил Назар.

Да не могу. Это против меня. Это сильнее меня.

А он продолжает… продолжает добивать меня:

– Но вот никак не удавалось… Видимо чувствовал, что-то неладное. Не своё. Не родное.

– Остановись, – шепчу онемевшими губами. – Довольно…

– Справедливо, что дети должны расплачиваться за грехи своих родителей. Ты сполна поплатилась за то, что твоя мать сломала мне жизнь. Она отняла у меня всё, и я отнял у тебя всё. Хорошо, что я тогда услышал её разговор с подругой, иначе бы ходил как полный идиот всю жизнь… И кстати, это был последний её разговор, в принципе.

– Что? – в душе разрасталась дыра. – Что ты сказал? Повтори!

Я думала, измена Вити – самое худшее, что могло произойти со мной, но эта боль ни с чем не сравнится.

Она просто поглощала меня и уносила в никуда.

Все внутренности в клочья разрывало.

– А ты не поняла? – его улыбка стала похожа на оскал. – Я её, – он показывает свои руки, – этими же руками придушил. За измену. За предательство. За то, что почувствовала себя «живой» рядом с… моим лучшим, уже бывшим другом и своей… первой грёбаной любовью. Так и знал, что она его не забыла. Стерва.