Ммм. Зрелище не для слабонервных. Точно вам говорю.

Моя любимая Бонита прижималась к этому, казалось бы, на первый взгляд угрюмому коту, а он со всей нежностью отвечал ей тем же. Ещё и лапу положил на грудь.

Вот же ж, негодник. На хозяйской постели то.

Разве так можно? Вот и брат подумал о том же, поэтому ушёл, хлопнув дверью, а мы стали убирать всё, что так усердно разбрасывали.

Ну хорошо, не усердно, но всё же подпортили ему дорогой интерьер.

А когда брат пришёл обратно через два часа, я просто обомлела, если не сказать, что села на пол.

Он пришёл с огромным домиком для наших пушистиков, и сказал, что отправит их к …

– Я отвезу их к Виктору. На неделю.

И тут моё сердце пропустило разряд в тысячу герц.

Нет. Две, три, четыре тысячи!!!

Понимаете, к Виктору!

Его другу! И по совместительству моей первой и единственной любви!

И пока я полностью была в своих мыслях эти двое не на шуточку раскричались:

– Ева, – предупреждающе рыкнул. – Тон сбавь свой.

– Сам свой сбавь!

Ох. Боже мой. Мне кажется моему педантичному брату нужна именно такая безбашенная девочка, не знающая, когда нужно остановится.

Но всё-таки я решила вмешаться, тем более ему нужно знать о цели моего приезда сюда.

Не той, о которой, вы подумали.

Другой...

– Артур, – осторожно начала я. – Я хотела с тобой поговорить насчёт моего приезда и дальнейших планов…

– Позже, – сразу же отрезал он, однако я не сдаюсь.

Не сейчас, когда уже всё для себя решила.

– Я хочу поступить в аспирантуру в Питере! – выкрикнула я.

И повисла тишина. Угнетающая. Оглушающая. Звенящая.

Ох, и не нравится мне она.

И лишь только через минуту, Артур сам прервал её, одним банальным вопросом:

– Зачем?

– Скучно, – ответила я, нагло соврав. – А здесь ты и… – чуть призадумалась. – И Ева.

– И всё? – удивленно вскинул бровь. – Это единственная причина?

– Да-а, – неуверенно кивнула, скрещивая за спиной пальцы. – Разве я когда-то тебя обманывала?

Конечно, обманывала, и не раз.

– Врёшь, – как в воду глядел. Он потёр переносицу и мигом схватил дом вместе с нашими пушистиками. – Но да ладно. Поехали, у Вита поговорим.

Поедем к нему? Прямо сейчас?!

Чёрт. Я…я не готова.

«То есть пару часов назад ты говорила, что готова сражаться за своё счастье, а теперь даёшь заднюю?» – противный голос вновь зазвучал в голове.

Всё не так. Просто вы же знаете, одно дело думать, гадать, строить планы, другое же. Столкнуться с реальностью.

Эх, придётся-таки постараться.

Поэтому я убежала в ванную и долго... Очень долго красилась. Чтобы вы знали масштаб всей трагедии:

Я не умею правильно наводить марафет. Ну… это совсем не моё.

Сначала я стояла перед зеркалом, пытаясь нарисовать одну стрелку, затем вторую. В итоге они получились совсем несимметричными, и я стёрла всё, что было.

Затем поплакалась минуты две о проклятой судьбе, а потом вновь начала рисовать стрелки.

Долгий процесс, но надеюсь того стоит.

И только спустя десять минут, я спокойно выдохнула:

– Уф, – ещё раз посмотрела в своё отражение. – Кажется вышло неплохо.

Передо мной стояла симпатичная девушка в облегающим красном платье, на губах её была светлая нюдовая помада, а глаза выразительно подчёркивали: чёрная тушь и длиннющие стрелки. Не кривые, представьте себе.

С тоном я особо не баловалась. От природы у меня была ровная кожа, без всяких прыщей и прочих шероховатостей, поэтому общий образ можно оценить по десятибалльной шкале, как девять.

Куда я подевала ещё один?

Это всё моя неуверенность и дичайший мандраж перед встречей с Витей.

Уф.

Немного румян, и в принципе дело с концом.

– Аня! – услышала я голос брата.

Ох. Чёрт.

Ещё раз посмотрела в зеркало, удостоверилась, что всё в порядке, и выскочила из ванной, захватив свою неизменную бежевую сумочку и нацепив любимые лодочки.

По пути помахала рукой Еве, стоящей рядом с братом и глубоко вздохнув, вышагнула из квартиры.

Ну наконец-то.

Мы с ним увидимся.

Глава 3. Виктор

– Уф, – выдыхаю, заходя домой.

Бросаю ключи на тумбочку и сразу же направляюсь в душ.

Напряжённый выдался день. Всё из-за того, что в наш университет внезапно, без всякого предупреждения нагрянула комиссия. А здесь думаю, понятно, что было дальше…

Всеобщий кипиш.

Суета.