Нет, сначала это был дичайший азарт…

Один грозный мужик уверил всех сидящих, что я не смогу съесть сорок крылышек…

Пфф. Посмеялась я и принялась их поедать.

Через двадцать минут на столе крылышек уже не было.

Казалось бы, откуда в девочке, весом в пятьдесят пять килограммов столько места в желудке?

Открою вам секрет…

Страшный.

Тёмный.

Покрытый завесой тайны…

А теперь…

Выдохните.

Я пошутила.

На самом деле, мне помогло то, что я была ужасно голодна. Соответственно наевшиеся до отвала дома мужчины априори не могли составить мне конкуренцию.

Именно поэтому, один из них заплатил за наш с Сашей ужин и пожал мне руку как своему доброму товарищу. И к всему прочему, мужчина оказался владельцем бара-клуба для байкеров.

Наверное, стоит пояснить о том, как мы здесь оказались…

А всё началось с того, что мы поехали колесить по городу, наведываясь почти во все значимые и не значимые места культурной столицы.

Где мы только не были…

В старинной сгоревшей лютеранской церкви Анненкирхе, на финском заливе с экскурсией, на которую попали совершенно случайно, но отказываться не было смысла, зато фоток на весь год хватит, как и впечатлений. Далее мы посетили обзорную площадку «Лофт Проекта Этажи» … Там открывались потрясающие виды на вечерний Питер, а вкупе с переливающимся розово-голубым закатом – изумительное зрелище.

Честное слово. Хорошо, что я согласилась поехать с Сашей.

Рядом с ним… Питер открывался мне по-новому.

Возможно это в силу того, что я долго здесь не была.

Не знаю. Но эмоции бурно, с неистощимой силой били через край. Поэтому… я расслабилась и в полной мере ощутила себя счастливым человеком.

Перед конечной станцией, которой оказался атмосферный байкерский клуб. Мы посетили творческий квартал Голицын-лофт, там я прикупила пару магнитиков с Петром первым и один… специально для брата, в форме кошки, точнее её филейной части…

Пусть его мучает совесть, ибо отбирать наших пушистиков – чистой воды произвол!

Интересно, как они там у Вити?

– Аня! Аня! Аня! – вдруг начали кричать все вокруг.

– Чего? – удивленно вскинула бровь.

– Твоё обещание, – спокойно ответил громила напротив, напоминая о последнем выдуманным мною конкурсе.

Вот же... Уже забыла.

Глубоко втянула воздух в лёгкие и взяв рюмку с водкой, мигом её опустошила.

Ох. Чёрт.

Кто ж такое пьёт то?

Типун тебе на язык, Аня!

Сидела бы спокойно с выигрышем у себя дома, а я решила доказать этому громиле напротив, что для меня водка – раз плюнуть.

Нечего было кривить лицо и поговаривать:

Девчонка-юная совсем, выпить водку не сможет.

А теперь пусть хвалит.

– Что ж, думаю я молодец, – пьяно пробормотала.

Перед глазами уже троилось и очертания бара, а также людей вокруг, расплывались, и сквозь бесконечную череду сбегающих вниз цифр на электронном табло почти ничего невозможно было увидеть.

– Молодец, – тем временем хлопнул он меня по спине. – Даже не поморщилась. Наша порода.

И также, осушил рюмку, довольно развалившись на стуле.

– Ань, – послышался голос Саши.

Кажется, он понял, что меня нужно вытаскивать отсюда, но всё же уточнил:

– Уходим?

– Ага, – привстала и два раза поморгала, чтобы развеять морок.

Саша подошёл ко мне и положив мою руку к себе на плечо, повёл к выходу.

– Давайте ребят, я пошёл, – кинул он им на прощание.

– Ань, заглядывай к нам, – крикнул кто-то, а я просто помахала рукой.

Сил уже не было.

– Ты как себя чувствуешь? – поинтересовался у меня Саша.

– Полный порядок, ик, – весело рассмеялась. – Полный.

– Чёрт, зря я показал тебе этот бар.

– Не переживай, – отмахнулась. – всё…

Попыталась пальцем изобразить жест «ок», но не получилось.

Саша тяжело выдохнул, проворчав что-то про себя и посадил меня на мотоцикл.

Через двадцать минут мы уже мчались по набережной, оставляя за собой шлейф выхлопных газов, а мне становилось всё хуже и хуже.

– Саш, – закрыла рот ладонью. – Остановись…

– Домой тебя довезу, потом…

– Нет! Нет! Сейчас! Меня вырвет, – прикрыла рот ладонью, чтобы не дай бог не испортить его байк.

Саша резко затормозил, что кажется звук шин разлетелся по всей округе.

Я выбежала и схватившись за живот, скорчилась…

***

– Ну как ты? – спросил он, подавая мне воду.

– Жить буду, – отхлебнула воды и потёрла виски.

Мутная пелена перед глазами потихоньку рассеивалась, а самочувствие улучшалось.