Белёные стены кельи. Я попал как раз в тот самый момент, когда отец Дадуин, с сытой ухмылкой на потном, раскрасневшемся лице стоял у захламлённого стола и наливал себе тёмное вино в засиженный мухами стакан. А у кресла вертелась девичья фигурка. Девушка с обнаженной кругленькой попкой, на которой можно было разглядеть красное пятно, складывающееся в отпечаток мужской пятерни, как раз пыталась стянуть со своей головы юбку. А юбка, видимо, зацепившаяся за какую-то брошку в её причёске, никак не желала возвращаться на своё обычное место. Наконец, девушке это удалось, и я увидел раскрасневшуюся Мабли. Волосы её были растрёпаны, глаза блестели и в них билась лёгкая сумасшедшинка. Похоже, отец Дадуин трудился не зря, и ей тоже перепало приятных ощущений.

— Я пойду, отец Дадуин? — с надеждой в голосе спросила служанка, одёргивая юбку и приглаживая волосы.

— Нет, — обманув её ожидания, возразил отец Дадуин, который, к тому времени, удобно уселся в кресле, потягивая вино, — возьми стул, и сядь напротив.

Девушка подчинилась, и усевшись на стул, уставилась в пол. Отец Дадуин вертел в руках какой-то большой, затейливо огранённый зелёный кристалл в вычурной серебряной оправе.

— Ну, что ты смотришь в пол? — вкрадчивым голосом поинтересовался священник, — посмотри на меня, дочь моя.

Девушка, закусив губу, отрицательно мотнула головой.

— Не ломайся, детка, — уже совсем иным тоном продолжил священник, — ты же знаешь, что придётся. Ну же, посмотри. Это же совсем не больно, — и он хищно улыбнулся.

— Это гораздо хуже боли, — пролепетала Мабли, — и если я уже привыкла к тому, что вы меня тут имеете по всякому…

— Ещё скажи, что ты не получаешь от этого никакого удовольствия, — самодовольно усмехнулся клирик.

— Получаю, — жалобно всхлипнула Мабли, — но когда вы ковыряетесь в моём мозгу, когда выворачиваете меня наизнанку…

— Какие мы нежные, — продолжил глумиться отец Дадуин, — ладно, подслащу тебе эту пилюлю. Сегодня ты получишь удовольствие и от этого. И забудешь про этот кристалл. И про всё, с ним связанное. Совсем. А теперь прекрати валять дурака, смотри сюда! — не терпящим возражений голосом закончил он.

Девушка подняла лицо, в распахнутых глазах плескалась обречённость и ожидание чего-то омерзительного. Но, как только взгляд её упал на пульсирующий ядовитым зелёным светом кристалл в руках отца Дадуина, глаза её расфокусировались и тут же подёрнулись мутноватой поволокой.

С плотоядной улыбкой посмотрев на девушку, застывшую в напряжённой позе, отец Дадуин удовлетворённо ухмыльнулся и издевательски просюсюкал:

— Вот, умница моя. Видишь, совсем не больно же. Послушная девочка, хорошая девочка…

Лицо девушки, реагируя на похвалу, расплылось в безвольной дебиловатой улыбке.

— Такой ты мне больше нравишься, — тем временем продолжил священник, — абсолютно послушная и предельно откровенная. Но, ладно. Мне интересно, что произошло с наследником. Куда он делся?

— Его душу сожрал демон и унёс его тело, — ровным голосом ответила Мабли.

— Значит, — задумчиво пробормотал клирик, его можно сбрасывать со счетов. А демона для него ты организовала?

— Да, отец Дадуин, — тут же подтвердила Мабли его предположение.

— Блудница, развратница и демонопоклонница, — отец Дадуин задумчиво посмотрел на служанку, — эх, на костёр бы тебя… Но пока нельзя, полезна ты зело делу святой церкви…

Мабли сидела и смотрела в глубины зелёного камня. Лицо её было неподвижно.

— Теперь слушай меня, — отец Дадуин начал жесткий инструктаж, — ты вызываешь демона и поручаешь ему устранить баронессу. Тут нельзя оставлять следов, поэтому всё должно выглядеть, как смерть от естественных причин. Либо несчастный случай, либо болезнь, либо ещё что-нибудь. В общем, на твоё усмотрение. Но всё должно выглядеть, повторяю, естественно, это очень важно. И тогда, — голос клирика вдруг окрасился в доверительные тона, — твой Беруин станет бароном, а ты выйдешь за него замуж и станешь баронессой. Ты же к этому стремишься?

— Да, святой отец, — подтвердила Мабли.

— Ну и хорошо, — сально улыбнулся клирик, — теперь перейдём к приятному, — голос его стал мягким, вкрадчивым, переливчатым, — представь большого сильного парня, парня, о котором ты втайне всю жизнь мечтала. И он сейчас нежно и страстно обнимает тебя. Целует тебя в губы, ваши языки соприкасаются. Его руки мнут и ласкают твоё тело, которое наливается сладкой истомой…

Лицо Мабли разгладилось, ротик чуть приоткрылся и язычок медленно прошёлся по припухшим, совсем недавно искусанным губам. Глаза неотрывно смотрели в зелёный кристалл. Вероятно она видела там идеального любовника, а слова священника рождали в её воображении образы, близкие по своей достоверности к реальным. Вот её левая рука поднялась к груди, а правая, напротив, опустилась, и смяла ткань юбки между плотно сомкнутых ног. Бёдра её дрожали, а на лбу выступили мелкие капельки пота.