– Конечно, нет. Ты бы рассмеялась мне в лицо. Ты даже не знала, что я существую.

Похоже на какое-то школьное дерьмо, - подумала она. В те дни - не так уж и давно, хотя порой казалось, что прошла целая вечность, - она была чирлидершей, президентом выпускного класса, королевой выпускного бала. Она постоянно встречалась с Бадом Уэйном, самым популярным парнем в школе. Никто не знает, сколько неудачников бродило по коридорам, умирая от одной ее улыбки.

Это один из них? Думает, может, теперь его очередь? Но это было в Сиэтле, бог ты мой! Он проследил за мной до Лос-Анджелеса?

Это было бы достаточно просто, - подумала она.
– Я не пыталась от кого-то спрятаться.

– Сдаешься?
– спросил он.

– Нет! Не думаю. У меня почти получилось.

Тыльной стороной левой руки она вытерла вспотевшее лицо. Но это не помогло. Зажав пистолет между колен, она сняла рубашку Хэла. Вытерла лицо, потом руки, бока, грудь и живот.

Намного лучше.

Она бросила рубашку на пол и снова взялась за пистолет. Направила его на дверь.

Почему бы просто не выстрелить?

Она представила себе происходящее за дверью, убийцу, держащего Тэффи перед собой, пулю, попадающую в затылок девочки.

Если бы я только знала, где она находится!

Я даже не знаю наверняка, где находится он, – напомнила она себе.
– Он очень близко к двери, но, может быть, с той или другой стороны. Может быть, сидит. Кто знает?

Испугавшись, что слишком долго молчала, она спросила:

– Ты учился в старших классах?

– Хa! Очень хорошо! Может быть, ты вспомнишь.

– Но это как-то неопределенно.

– Держу пари, что так оно и есть. Трудно кого-то вспомнить, если ты только то и делала, что смотрела сквозь него, как будто его там и не было.

– Это с тобой я так поступала?

– А ты как думаешь?
– oн говорил как разочарованный ребенок.

– Мне очень жаль, - сказала она.
– Я не собиралась тебя игнорировать. В этом не было ничего личного.

– Знаешь что, Шэрон? Здесь все личное. И все имеет последствия.

– Я не хотела тебя игнорировать. Если бы ты когда-нибудь подошел ко мне, поговорил со мной, дал бы мне знать, что ты чувствуешь...

– О, конечно.

– Ты что, хотел меня куда-то пригласить?

Неудачно выразилась, - подумала она.

– Я хотел, чтобы ты обратила на меня внимание. Хотел тебе понравиться.

– Возможно, я бы так и сделала, если бы ты когда-нибудь обратился ко мне. Что я должна была делать, подходить к каждому встречному парню и спрашивать, не хочет ли он назначить мне свидание?

– Ой-ой-ой!
– вскрикнула Тэффи.

Шэрон поморщилась.

– Эй!

– Тэффи обращает на меня внимание. Правда, Тэффи?

Всхлипывая, девочка выпалила:

– Да.

– Оставь ее в покое, - взмолилась Шэрон.
– Пожалуйста. Перестань причинять ей боль. Отпусти ее. Это касается только тебя и меня. Она тебе ничего не сделала. Ну давай, она же еще ребенок. Отпусти ее.

– Кто я такой?

В голове у нее шепотом звучали слова старинного стихотворения:

– Я - Никто. А ты - ты кто? Может быть - тоже - Никто?[11]

– Как я могу догадаться кто ты, если ты ни разу не представился?

– Это твоя проблема.

– Это нечестно!

Он рассмеялся.

– Прости, что я тебя проигнорировала. Я действительно сожалею.

– Держу пари, что так оно и есть. Сейчас. Задним числом все всегда сожалеют - когда приходит время расплаты. Но они никогда не сожалеют, когда игнорируют тебя.

Должно быть... я ему нравилась, иначе не было бы этой проблемы.

– Должно быть, я тебе очень нравилась. Так ведь?

– Конечно.

– И ты хотел, чтобы мы стали друзьями. Ты хотел, чтобы я была твоей девушкой. Ты хотел куда-нибудь пойти со мной.

– Ну, да.

– Ну вот, теперь ты меня заинтересовал. Я пойду с тобой. Прямо сейчас. Мы можем пойти куда-нибудь поужинать и... все, что ты захочешь. Хорошо?

– Слишком поздно. Уже слишком поздно.

– Нет, это не так.

– Скажи мне, кто я, или я начну с этой девочки.

– Но это же безумие! Как я могу...?

Крик боли, вырвавшийся у Тэффи, заставил ее замолчать.