– Я тоже, – пожимаю плечами, но, завидев взгляд полковника, что врезался в мою переносицу, тут же заталкиваю слова обратно, – коротко. Послание было адресовано майору. Автор, скорее всего, не сам Самсон, – нахмурившись, киваю сама себе, – Миша пил, позавчера я видела его в магазине.

– Алкоголь нейтрализует действие 47-й, – сложив руки на груди, произносит вампир, а я вновь киваю, не оборачиваясь.

– Ослабевает, – поэтому кто-то очень любил поить меня шампанским, – внушение, на мой взгляд, выполнено грубо. Нечеткие линие, неточности, «песок» в глазах. Плюс Михаил пришел в сознание до того, как убил себя, – закончила я, нервно облизывая губы, – это мое заключение. Вампир, делавший это, действовал по приказу Самсона. Но это не он.

Полковник задумчиво посмотрел над моей головой. Гляделки с вампиром. Очень хорошо они придумали. Сима им все вываливай, а сама ходи и лишних вопросов не задавай. Скрипнув от злости зубами, прикрыла глаза.

– Точнее будет ясно после результата анализа Мишки. Но я уверена, что его образцы не совпадут с моими, – медленно продолжила я, – этому вампиру от силы лет десять. Я бы даже рискнула предположить, что он новообращенный, но тогда странно, что нет следов укусов.

Полковник вновь метнул взгляд поверх моей головы. Отлично просто. Теперь моим словам верят, если их подтверждает кровосос. Чувство обиды противно заворочалось внутри. Дожила, Сима. Родной дядя полагается на вампира больше, чем на тебя.

– Ты говорила, что Михаил – подарок мне, – спокойный голос раздался за спиной, а я нервно облизнула губы, поведя плечами.

Ледяной взгляд ударил между лопаток, старательно прожигая дырку на месте позвонков. Это он умеет. Решусь на ремонт, позову вместо перфоратора.

– Думаю, что подарок тебе – это Петя. Если восстанавливать картину в точности, то после того, как Миша убил Машу, он должен был убить себя. Второй меловой круг был уже нарисован, помнишь? Нина выполняла мою роль. А вот Петька, похоже, приготовлен тебе. Как в целом вся картина, – закончила пояснение я, – вы все от меня узнали? Могу идти, чтобы посекретничали?

Дядя теряется. Нет, выражение его лица нисколько не изменилось – все так же суров и собран. Это я научилась видеть по глазам. Ресницы дрогнули едва заметно. Словно нервный тик. Даже не моргнул. Судорожное движение, что тут же кидает тень на щеки. А следом – медленное движение кадыка над туго застегнутой рубашкой. Полковник мог прятать эмоции от кого угодно, но только не от меня. Маленькие бисеринки пота у самой кромки волос, и, не выдержав, я все же позволяю вырваться усмешке.

– Я с предельной осторожностью отношусь к своим распоряжениям, – прикусив кончик языка, тут же убрала его, радуясь кратковременной поясняющей боли, – но я уверена, что у вас есть что-то, что объяснит, не нарушая их, как я могла быть знакома с майором в 2016-м году.

А вот теперь, кажется, даже тик-так заткнулся. Потому что сейчас в ушах я слышала неровный ритм биения сердца дяди. Наверное, пару дней назад это меня испугало бы. Сейчас я была готова на все ради достижения цели. Тонкая струйка пота скатилась по виску мужчины, а я медленно выдохнула, ожидая его решения. Мне не было страшно. Вот смотреть в глаза близнецам, что из-за недомолвок и ошибок потеряли родителей – очень. А сейчас… мы потеряли всех. Глупо было пытаться уберечь друг друга, зная, что тогда мир будет разрушен.

– Полковник, – подал голос вампир, а дядя тут же напрягся, вытянув вперед руку.

Указав пальцем на вампира, полковник прищурился, положив голову на бок. Шагаю в сторону. Сейчас крайне неприятно находиться между ними. Бешено колотящееся и молчащее сердце. Это я должна была увидеть со стороны, если хотела действительно получить информацию.

– Я знал, что ты вытащишь это дерьмо, – прошипел дядя, а угол рта вампира дрогнул, – ты уверял, что все будет в порядке.

Класс. Стараясь не рассмеяться вслух, отошла еще дальше, привалившись головой к стене. Вот он, ящик Пандоры. Кручу ручку, он открывается, но вместо клоуна на пружинке выскакивают скелеты из шкафов остатков моей семьи.

– Все и так в порядке, – пожимает плечами Сергей, кивая в мою сторону, – Сима жива, выглядит лучше, чем обычно. А предполагать, что племянница не будет задавать вопросов – это лично твоя глупость, Шукшин. Schatz, – вампир поворачивается ко мне, – тебе достаточно будет своих слов для того, чтобы не копаться дальше?

Несмотря на все внешнее спокойствие и то, что активно демонстрирует вампир, я прекрасно понимаю, что это не так. Кончик его языка ходит по клыкам – это едва заметно, если не приглядываться специально. Дыхание почти отсутствует – контроль над телом временно потерян. Он слишком сильно сосредоточен. Но я делаю вид, что не замечаю этого. Лишь положив голову на бок хмурюсь, показываю недоумение.

– Моих?

Полковник матерится сквозь зубы и падает на кресло, стоящее возле кровати. Дом крошечный, но так как комната одна, позволяет нам немного передвигаться. Вампир даже не смотрит в его сторону. Если Шукшин не отрицает, значит, карт-бланш в руках майора. В руке. Той самой, что сейчас протягивает мне его телефон.

– В альбоме только одно видео и ничего больше нет, – облизнув губы, делаю шаг навстречу, смыкая пальцы на прохладной поверхности, – посмотри.

Вздохнув, разворачиваюсь и ухожу на кухню. Это явно не тот момент, когда я хочу, чтобы они видели мои эмоции. Пальцы разблокируют экран. И новый удар пронзает сознание. Я знаю код блокировки? От этой мысли становится слишком жарко, и я распахиваю на всю окно. Вечерний воздух холодит кожу и мягко поглаживает, успокаивая. Не церемонясь, запрыгиваю на подоконник, позволяя спине ощущать движение ветра.