— Ну ты и засранец.

После ее слов меня пошатнуло от сильного ледяного дуновения ветра, и я едва не упал.

— Так ты владеешь всеми видами магии? — полюбопытствовал я, оставляя без внимания ее шалость.

— Не совсем. Маги вмещают внутри себя магию. А я лишь черпаю ее небольшой горсточкой из Источника, не вбирая при этом в себя.

— Сложная философия.

— Да уж, твое помутненное порочной жизнью и ограниченное сознание…

— Да-да-да, Пальчик. Давай дальше. Что ты решила насчет моей скромной персоны, пока я тут сражался с пауками?

— А ты разве сражался?

Я закатил глаза.

— Похоже, все женщины одинаковы — человеческие ли они, или какие другие…

— Что ты там бормочешь себе под нос?

— Так я стану магом, спрашиваю?

— Раз твоя душа хранит в себе место для магии, я не могу не даровать ее, но… у тебя есть выбор. Дело в том, что ты… не совсем обыкновенный персонаж в истории магии этого мира. Не в том смысле, что ты какой-то там особенный или избранный, а скорее — ненормальный и странный.

— Дальше.

— Начнем с того, что ты не должен слышать меня.

— Так не говорила бы просто.

— Дело не в этом. Ты не должен ощущать моего присутствия. А ты ощущаешь. Не ты единственный такой, не обольщайся, бывали и другие, но редко, и они все были не простые смертные, а совершенно уникальные личности — великие маги или мудрецы. Ты не велик, ты просто мальчишка из другого мира.

— Да понял я уже, что я презренный червь в твоих глазах! — вспылил я. — Ближе к делу говори.

— Я думаю, все кроется как раз в том, что ты из иного мира. В этом разгадка. Я не могу просто зачерпнуть из Источника магии и влить в тебя — я попросту не знаю, какую тебе силу даровать. Поэтому я решила даровать тебе выбор: либо магия — не великая, не строй иллюзий — либо одно желание.

— Что? — Я едва не подавился слюной от удивления. — Желание? Это как с джинном, что ли?

— Ты мыслишь слишком наивно, пупс, но в общем и целом — вроде того.

— Типа я говорю «О, Указующий Перст, возврати меня из этого поехавшего мира в своей собственный», а ты такая «Да, господин, будет исполнено»?

Голос фыркнул.

— Я ведь не Творец всего сущего, чтобы иметь силу исполнять такие масштабные желания. Я далеко не так могущественна, как ты мог вообразить обо мне, крошка. Можешь пожелать что-то из разряда… перенестись из подземелья в безопасное место, например.

— И взять с собой других рабов? — с надеждой спросил я.

— Вот еще!

— Ты предлагаешь мне бросить людей здесь в разваливающейся пещере? — возмутился я.

— Я тебе ничего не предлагаю, выбор твой. Могу даровать тебе магию… телекинеза, например. Попробуешь двигать рухнувшие каменные глыбы и расчистить путь.

— Хм… — я задумался. — А есть еще какой-то путь из подземелья, не заваленный камнями?

— Вообще-то да. Когда произошел взрыв, под тобой разверзся пол, и ты рухнул сюда. Отсюда идут тоннели — далеко и глубоко, но в конечном итоге один из них ведет наружу — к свету солнца.

— И об этом знает много народу?

— Никто. Много веков назад этот уровень пещер был завален и запечатан магами. Взрыв открыл проход.

— И зачем же его понадобилась запечатывать?

— О, это древние трения серьезных бессмертных существ, тебе незачем ломать над этим мозги. Скажу только, что ваш путь во мраке будет небезопасен.

— Но в теории мы можем выбраться наружу отсюда, верно? А в каком месте выход? Нас заметят люди? Хозяева рабов думают, что мы все погибли?

— Склоняются к этому. Никто, конечно, не бросится спасать рабские жизни, когда можно купить новые. Но учти: даже выбравшись в лес (а тоннель выведет вас в лес), вы не избавитесь от своего рабского клейма.

— Клеймо! — вскричал я, озаренный догадкой.

— Чего раскричался? Ты про то, что у тебя нет клейма, и тебе волноваться не о чем? Да, я заметила. Но других точно поймают. Да и ты сам с трудом будешь выживать в незнакомом мире, будучи нищим оборванцем.

— Да нет же, я про другое! Ты должна свести каждому из рабов его клеймо! Скажи, что можешь это сделать — умоляю, скажи!

— Всем не смогу, — задумалась она. — И это твое желание? Вместо того, чтобы выбрать магию или какой-нибудь способ самому себе упростить жизнь?

— Скольким сможешь свести клеймо? — проигнорировав ее скептический тон, спросил я.

— Так и быть — друзьям твоим сведу. Как ты говорил — старик и мальчишка?

— Только двоим? — поник я.

— Уж прости, крошка, я все же не благотворительный фонд. Итак, ты выбираешь…

— Сведи клеймо старику и мальчишке. Мах и… ох, как же зовут пацана…

— Да не беспокойся. Я знаю, о ком ты.

— Мысли мои читаешь, плутовка такая?

— Да ты же просто вопишь в них, и читать не приходится.