«Не ответишь и все твое нижнее белье уйдет по спец-прайсу для извращуг».

Зарычала и тут же приняла новый входящий:

– Тебе что надо-то от меня, идиотина? – почти заорала я в трубку.

– Я спросил тебя о твоем местонахождении и хочу получить ответ на свой вопрос, – предельно спокойно ответил мне Аверин.

– С какой стати я должна перед тобой отчитываться? Ты мне кто вообще, сват, брат?

– Брат, – согласно подчеркнул сводный упырь.

– Говно на палочке – вот ты кто! – змеей прошипела я.

– Какое расчудесное заблуждение. Ну да ладно. Последний раз спрашиваю – где ты? И если не получу ответ, то прямо сейчас милая мама Света узнает маленький секретик, которым со мной сегодня утром поделилась ее дочка.

– Какой еще секретик? – с сарказмом потянула я.

– Такой, где ее дочка беременная и не знает от кого, – я реально после его слов выпала в осадок и единственное, что могла сказать, так это очевидные вещи.

– Ты болен, Аверин.

– Итак? – ментально выкручивает мне руки эта сволочь, но я не собираюсь сдаваться.

– Я с хахалем! Ясно тебе? – опять заорала я в трубку, – Не зря же я зад качала!

– С каким именно?

– С Кирюшей! Все или еще вопросы будут?

– Где?

– Ответ в рифму тебя устроит? – злобно цежу я, форменно кайфуя от того, что могу хоть что-то ему противопоставить.

– Вернись домой, – угрожающе тихо произносит он.

Дальше говорить с ним я больше не могла, отключилась, а потом и совсем выключила телефон. Затем наклонилась и спрятала горящее лицо в трясущихся ладонях.

– У-у-у, Довлатова, – потянула Анька.

– Что? – пропищала я.

– Да ничего, Яра, ничего. Э-м, ты мне лучше вот что скажи, тебя обратно домой везти или жмем красную кнопку и идем в кино?

Фыркнула и рассмеялась. В голос, так, что живот свело судорогой.

– Ну, а что? Гулять, так гулять. И это, Кир, кажись, ты скоро станешь папочкой, но это не точно, – еле выдавила я из себя через неуемное веселье.

– Не смешно, – буркнул друг.

– Н-да, – тут же осеклась я.

– И? – недоуменно глянула на нас Анька.

– Пошли в кино, ребята. А этот напыщенный индюк пусть тараканами в своей голове командует, а не мной.

– Он до сих пор думает, что я твой парень, да? – почесал затылок Кир.

– Ага, – пожала я плечами.

– Вот идиот, – фыркнул Евсеев.

– Идиот, – согласно кивнула Анька.

– Идиот, – не могла не согласиться я.

А потом был сеанс в кино, попкорн и вишневая кола. Фильм оказался глупым до безобразия, но мы все равно прекрасно провели время. Потом немного посидели в кафешке, поедая вредную пиццу, болтали и смеялись. Пару часов поиграли в боулинге, куда подъехали еще несколько друзей по мотошколе. Но вечер неумолимо приближался, и я должна была явиться на ужин. Не приду, и мама смертельно на меня обидится.

В поселок вернулись, когда уже стемнело. Зашла в дом к друзьям, забрала сумку с ноутом и опять села к Евсееву в машину, предварительно попрощавшись с Анькой, которой по видеосвязи позвонил отец с проверкой, что она не шляется где попало после тяжелой болезни.

Домой подъехали в половину шестого вечера. Как на каторгу, честное слово.

– С Мартой что-то решил, Кир? – спросила я перед тем, как выйти из машины.

– Да, сказал, что ребенка приму и буду помогать, как и положено отцу. Но когда он родится и только после того, как сделаем тест ДНК.

– А она что? – нахмурила я брови.

– Как всегда в своем репертуаре. Ревела белугой с полчаса, наверное, но я не поддался. Хотя тяжело было, ты даже не представляешь как. Но потом ее попустило, и она начала мне угрожать, мол избавится от ребенка, если я немедленно на ней не женюсь.

– Что? – ошалело выдохнула я.

– Ага, наивная чукотская девочка. Короче, сижу и жду, пока там 9 месяцев пройдет, а потом думать буду, – подвел черту Кирилл.

– Отцу-то сказал?

– Ага, мой папа был краток. Сказал, что на Марте пробы негде ставить и там папой может быть хоть папа Римский.

Я невольно прыснула и рассмеялась.

– Прости, – пискнула я и практически взвизгнула от смеха.

– Да ладно, забей, – отмахнулся Евсеев, – это все просто надо пережить. Но если ребенок окажется моим, то я женюсь на ней, Яра. Хоть что говори, но мой кроха будет расти в полной семье. Это я ее напугал мнимым безразличием, но я должен быть мужиком, а не куском мяса, что только и может, что безумно детей строгать.

Я же только кивнула ему согласно. Да уж, вот тебе и девятнадцатилетний пацан.