Мой партнёр Шестернёв пришёл сюда со своей горьковской подругой, которая считалась крёстной мамой у Тани Зайцевой. В связи с начавшимся «закручиванием гаек» на артелях, Владимир Владимирович планирует продать наш прибыльный пока бизнес и удалиться на покой.

Раз артели закрывают, то как мне зарабатывать? Продолжать песни «сочинять» или, как Сальков, написанием книг заняться? Ладно, после Олимпиады решу.

Глава 23

Россия — это страна неограниченных возможностей и невозможных ограничений.

Михаил Жванецкий.

9 июля 1952 года. Москва.

Позавчера у меня заболело горло и поднялась температура. Ангина. Зайцева направила меня на лечение кварцеванием. Этот метод недавно стал весьма популярен в СССР.

Прихожу к кабинету в указанное время и сажусь на скамейку в коридоре. В больнице, хоть и поставили кое-где современное оборудование, внутри всё очень бедно. В коридорах обшарпанный деревянный пол, стены с потрескавшейся побелкой и двери, требующие покраски. Несмотря на унылую обстановку, отношение пациентов к медперсоналу доброжелательное и уважительное.

Здесь многие опытные читатели заметят, что в советских больницах для пациентов было всё далеко не идеально. Дырявые матрасы на скрипучих койках, застиранные серые простыни, обшарпанная мебель, недостаток опытных врачей и необходимых лекарств.

Что было — то было. Но, страна поднималась из руин страшной войны и с каждым годом обслуживание пациентов и состояние больниц становилось лучше. Повсеместно строили санатории, профилактории, детские оздоровительные лагеря, путёвки в которые советские люди получали бесплатно.

Температуры и кашля у меня уже нет — порошки Зайцевой мне помогли. Поэтому, я хоть и не могу тренироваться, но посмотреть на игру своей команды — могу. Иду на «Динамо» и по удостоверению прохожу в нашу раздевалку перед матчем.

Маслов говорит напутственное слово. Игроки выходят в коридор. Под футбольный марш команды выходят на поле. В составе москвичей зрители особо приветствуют двух победителей юношеского чемпионата Европы: Валентина Иванова и Эдуарда Стрельцова. Эти двое показали себя во всей красе в предыдущих кубковых матчах.

Оборачиваюсь на аплодирующих зрителей.

Э, да у нас в дубле куча таких «чемпионов»! Они могут возить по полю не ленинаканский «Строитель» и «Нефтяник» из Баку, но и лучшие клубы Европы! Да что там Европы?! Мира!

Пока я предавался пространным рассуждениям, Иванов со Стрельцовым на первой минуте прошли через нашу оборону, как нож сквозь масло, и пробили «непробиваемого» Яшина. 0:1. Вопящие трибуны трясутся в экстазе. Пипец!

К перерыву на наш мяч Толи Васильева, Стрелец закинул нам ещё один гол «в раздевалку». 1:2.

Понурая команда сидит на скамейках, вытирается. «Дед» Маслов отчитывает Малёнкина из под которого нам забили.

— Толя, тебе нужно играть поближе к Стрельцову и не давать ему принимать мяч. Вон посмотри, как торпедовец Гомес выключил из игры нашего Исаева. Весь кислород ему перекрыл!

«Масло» аж позеленел от критики Маслова и ответил:

— Исаева бы и я в асфальт закатал(смех в раздевалке). Виктор Александрович, вы хрен с репой не сравнивайте!

— А чего ж ты со Стрельцом миндальничаешь? Может он тебе налить обещал?

— Чего? Не слышу, что Вы говорите такое?

«Масло» был глуховат и частенько специально пропускал обидное мимо ушей.

— А на твой день рождения, что пили? — не отстаёт тренер, — Говорят рижский бальзам употребляли?

— Ну, зачем же бальзам? Это же дорого! Водку пили. — отвечает простодушный Маслёнкин, — Одну бутылку я от ребят заныкал…

— Эх, Толик, ты же всю команду сдал с потрохами… — расстраивается от полученной информации Маслов, под смешки в раздевалке, — А из заначки мне нальёшь, если мы Кубок возьмём!

Маслов ещё раз обводит взглядом всех игроков и уходит.

— Ребята, — подскакивает ставший временным капитаном Амосов, — Что мы сделаем с «зисовцами»?

— Угондошим! — весело кричит команда и выходит в коридор.

Но так просто угондошить не получилось. На мячи Александра Иванова и Татушина торпедовцы ответили голом Валентина Иванова. 3:3. Дополнительное время закончилось безрезультатно. Серия пенальти. Вот тут то и проявил себя Лев Яшин во всей красе. Взял два из четырёх одиннадцатиметровых, а мы реализовали четыре из четырёх. Победа! Мы в финале!