Подошла Зайцева и, задрав подол, нагло поправила подвязку на фильдеперсовых чулках, подмигнула Колобку и спросила:

— Ну что, Васечка? Тяжело хранить верность невесте?

— Ты это… — начал Васёк, сглатывая слюну, — Не доводи меня, а то я за себя не ручаюсь…

Я ушёл в бильярдную и до конца танцев гонял шары.

На столе, а не в кармане…

Возвращаемся с танцев.

— Подождите, товарищи… — Татушин перед воротами базы решил проблеваться и, засунув пальцы в рот, ревел, как очумелый бык на бойне.

Потом он умылся из большой лужи, открыл припасённую бутылку ситро, прополоскал рот и сделал пару глотков:

— Ну, теперь Лексеич не должен учуять, — говорит облегчивший желудок дружок и протягивает мне бутылку лимонада, — Будешь?

— Не. Я лучше пешком постою, — отвечаю я популярной шуткой…

Выпил стакан, ну два. Но, зачем напиваться то…

9 марта 1952 года. Горький.

Ёжусь от холодного пронизывающего ветра. Если бы Спорткомитет удовлетворил заявку нашего тренера Маслова о переносе южного сбора с конца марта на начало, то мы бы уже под пальмами в Грузии тренировались…

Сидим у столовой, ждём команду на приём пищи. Вдруг музыка в репродукторе прерывается и голос диктора сообщает:

— Сегодня девятого марта 1952-го года после продолжительной болезни умер первый секретарь Коммунистической партии Советского Союза, вождь трудового народа, товарищ Иосиф Виссарионович Сталин…

Твою дивизию!

Тишина. Наблюдатели ставят песню в тему https://youtu.be/9QrxadpaomY?t=1

15 марта 1952 года. Горький.

Пролетела неделя траура после смерти Сталина. Газеты, радио, телевидение — наперебой скорбели. А на послезавтра назначен Пленум ЦК КПСС. Будут править линию партии, наверное. Но, простому народу по барабану, что там наверху твориться. Нас не трогают — и ладно.

Маслов нас гонял на тренировках до полного изнеможения. Если бы не система восстановления организма, то на следующий день многие на смогли бы выползти на зарядку. А так заминка, витаминные коктейли, сладкий чай, контрастные водные процедуры, массаж, баня. Всё это в комплексе с хорошим питанием и крепким сном помогает команде стойко переносить тяжёлые нагрузки.

Через два дня выезжаем в Москву, а оттуда на самолёте в Вену на матч с местным «Рапидом». Судя по информации в «Советском спорте», наши соперники в полном порядке. Выиграли два последних матча в чемпионате у «Адмиры» 3–1 и у своего главного конкурента «Аустрии» 3–1. Так, что нас ждёт горячий приём. Первое промежуточное место и шестьдесят два забитых мяча в пятнадцати сыгранных матчах. Нападающие «Рапида», игроки австрийской сборной Динст, Пробст и Ханнапи, рвут оборону соперников в клочья, чуть ли не в каждом матче.

Мы же на каждой двухсторонке оттачивали революционную схему 4–2–4, которая давала преимущество в быстрой атаке и цементировала оборону в позиционной защите. Спортивные журналисты на прошедшем Первенстве Союза были не восторге от новшества, видя, как прессингуя двое-трое наших игроков налетали на владеющего мячом соперника, не давая сделать точную передачу вперёд. Озеров говорил в микрофон на всю страну, что такой футбол нам не нужен. Ведь заточенная на атаку игра московских ЦДКА, «Динамо» и «Спартака» в представлении болельщиков была похожа на летящий по волнам красивый парусник, а наш душащий всё прессинг — на монструозный внушающий страх броненосец. Короче, Маслов своими матами заставлял крайних защитников поддерживать нашу атаку и вовремя отходить в оборону при потере мяча; Носиться, как заводным, в центре поля плеймейкера и опорного полузащитника; Крайним нападающим закрывать прорывы по флангам, а центральным — прессинговать чужую защиту не давая точно отдать мяч вперёд. Всё это требовало колоссальных затрат энергии и многие игроки к концу двусторонки были, как выжатые лимоны. Ничего, процедуры восстановления и двужильные молодые организмы успевали возродить игрока для следующей тяжёлой тренировки. В команде остались игроки полностью выполняющие задумки тренера. Остальных Маслов отчислил, какими бы звёздными они не были для болельщиков и журналистов.

Сегодня была последняя увольнительная на танцы пред отъездом в Москву. Васечка после танцев поцапался с криминальными знакомыми своей подруги-Грымзы, как её прозвал я.

Почему Грымза? — спросят читатели, — Она же не старуха.

– Да, молодая. Но, злая и ворчливая. И то не так, и это. Как только её Васёк терпит?

Короче, Колобок получил в бубен, а вместе с водочным выхлопом это тянуло на суровое наказание. Поэтому он решил вернуться в наш кубрик через окно. Подходим в свежепоставленному забору. Его соорудили, чтобы летом скотину не пасли на футбольном поле. Голосом новой Колобковой подруги я протянул, сложив ладошки перед подбородком как перед молитвой:

— Вася, я ваша навеки!

Васечка хмыкнул и полез в дырку в заборе, но не смог пролезть.

— Ну, что? Застрял? — спрашиваю я у дружбана.

— Нет! Я просто отдыхаю!

Поматерившись пару минут, Колобок кое-как снял пальто и пролез за забор.

16 марта 1952 года. Горький.

Амосов, опоздавший вчера из увольнительной, стоял ногами врастопырку, а Колобок с фиолетовым фингалом сидел у него на плечах и красил белой краской перекладину у ворот. Такие вот наказания у Маслова.