Судоплатов, не в силах сопротивляться «Слиянию и Контролю», сдал адрес конспиративной квартиры товарища Берии, да много чего интересного наговорил Павел Анатольевич. Жаль, конечно, но вряд ли в этой реальности дослужится Судоплатов до чинов генеральских, скорее сгинет в подвалах «ГосУжаса» как проваливший операцию. Ладно, своя шкура дороже, а более ранним вызволением Рокоссовского и Королёва, на десять Судоплатовых наработал.

— Коля, — на подъезде к первопрестольной стуканул по стеклу, — тормозни, отлить надо.

Водила не удивился «зашторенности» пассажиров, мало ли — секретные документы изучают, чтоб не углядел чего ненароком шофёр, «занавесились», потому на немного неестественно сидящего Пашу даже не посмотрел, только спросил, уже сделав дело, ширинку застёгивая.

— А Пал Анатольич чего, терпит?

— Ага, силу воли вырабатывает, не ссыт чаще трёх раз за сутки, по методике японских самураев.

Не успел Николай удивиться самурайским несуразностям, как был ухвачен за ухо и погружён в транс. Впрочем, транс это у гипнотизёров или у нарков, а «Слияние и Контроль» работает иначе — мозг получает импульс и начинает подстраиваться под выполнение задач, которые ставит «бригадир», становясь на какое-то время «частичкой» сознания этого самого «бригадира». Выполнит невезучий Коля задачу — доехать до Лубянки, встать там и уснуть, вот и славно. А при пробуждении ни хрена помнить не будет, как и товарищ Судоплатов. В результате Берия получит неопровержимые доказательства сильнейших гипнотических способностей британского шпиона и задумается — а Меркулов и прочие из «Особой группы» не «прокачаны» ли? Видит Бог, не хотел никого подставлять, но се ля ви, ребята и девчата, се ля ви…

Квартира, куда захаживал нарком для бесед с доверенными лицами, располагалась в полукилометре от «ГосУжаса», на третьем этаже бывшего доходного дома, а ныне тут половина квартир отдана под «заежки» наркоматов или же крупных предприятий. У какой конторы одна квартира, у какой две-три и даже более. Удобно — постоянно контингент сменяется, приходят, уходят люди, отмечают получение ордена, нового назначения, не до отслеживания соседей.

А в заежках ещё и «коменданты» в наличии, они же завхозы-электрики-сантехники. Конечно, конспиративную квартиру самого Берии сторожит не сантехник какой, а верный соратник, некто Куприян Абашидзе, отставной чекист с протезом вместо левой ноги. Но ножом Куприян, по мнению Судоплатова, владеет мастерски.

— Куприян Богданович, открывайте, курьер из пятнадцатой поликлиники, готовы ваши микстуры.

— Какая-такая посылка? От кого?- Бл, пароль что-ли сменился, или просто недоверчивый старый чёрт до конца отыгрывает. По времени не успели ещё тревогу поднять.

— От «Второго», скоро сам объявится.

Скромный нарком фигурировал под вторым номером, видимо считая, что «Первым» может быть только товарищ Сталин. Ин ладно, поехали. Держа в правой руке портфель Судоплатова, протянул его в чуть приотворённую дверь, удерживаемую охрененно массивной и прочной цепочкой. Герр комендант недоверчиво озирая незнакомца и знакомый портфель (узнал Пашин «чемодан», узнал, — непроизвольно мимикой показал) потянулся к нему, цепочку так и не сняв. Опытный гад и чуйка отменно работает. Пришлось включаться по полной: шаг вперёд на предельной скорости, правой хватаю Куприяна и подтаскиваю к двери, левой пытаюсь снять цепочку. Чёрт, хитрая конструкция, не пойму вслепую, как дверь разблокировать. Ладно, пойдём другим путём — даю команду Абашидзе, благо Контакт произведён, держу его за кисть левой руки и герр комендант заученными движениями «отворяет калитку»…

Чёрт, что бы я делал, хоть сейчас, хоть в прошлой командировке без «бригадирского уровня» позволяющего подчинять и перепрограммировать сознание особей одного с тобой биологического вида. Хитрая машинерия, уничтожившая человечество, изрядно продвинулась в контроле за немногими оставшимися гомо сапиенс. Страшно предположить, сколько людей «выпотрошили» шагающие компьютеры, проводя эксперименты. Зато сейчас, благодаря тем бесчеловечным исследованиям, я воистину супергерой и Терминатор, правда, пока не появился и не развился в этой реальности искусственный интеллект, подчиняющий «взбунтовавшихся киборгов»…

Куприян всё время, пока я предавался несвойственным «сверхчеловеку» рефлексиям, наиподробнейшее излагал как часто товарищ Берия проводит на адресе встречи и что требуется от «герра коменданта». Выходило, что два-три раза в месяц от «Второго» поступал звонок (звонил то лично нарком, то порученец) и называлось время. Абашидзе готовил стол (горячий чай и печенье, никаких излишеств) и оставлял Лаврентия в квартире, выходя «на прогулку». Засим, когда нарком задёргивал на кухне штору, хозяин явки неспешно возвращался в опустевшую «двушку». Впрочем, иногда Берия давал сигнал об окончании встречи, дожидался старого приятеля, с которым немало почудил в Закавказье в двадцатые-тридцатые и ставил Куприяну Богдановичу задачи. Не особо трудные, как раз такого, пенсионерского плана — отследить появится ли в конкретном месте в конкретное время некий объект, что будет делать, с кем встретится. Ну и подобные необременительные поручения. Причём, по мнению Абашидзе, нарком через него по большей части контролировал сотрудников НКВД. Ну да, плевать на внутриведомственные интриги, пускай пауки в банке грызут друг дружку, мне б как героям произведений Гайдара «день простоять да ночь продержаться». Внедрил в подкорку Куприяну, что являюсь его непосредственным начальником на адресе, для всех прочих — племянник из Томска. Все звонки, поступающие от Берии, докладывать сразу мне, и, разумеется, ничего не сообщать на Лубянку о «племяше», там и так в курсе, а телефоны могут прослушивать враги…

Решено, буду два-три раза за сутки проводить «контрольные рукопожатия» с товарищем Абашидзе. Так, на всякий случай, пример с Цвигуном тому причина. И хоть Семён Кузьмич очень долго, почти три недели обходился без дополнительного «сеанса лояльности», пока я в Гренобле чемпионов-олимпиоников «накачивал», лучше почаще Куприяна «тестить», так оно надёжнее, да и времени немного занимает, хватит 15–20 секунд.

Герр комендант, хватанув по полной «лояльности», хлопотал, накрывая на стол, и, как старшему по должности, подробно рассказывал о соседях. На лестничной площадке ещё три квартиры, одну занимает семейство художника-портретиста Малолеткова (не слыхал про такого, видать не прославился ничем маэстро) а две остальные за наркоматом связи числятся. Командированные гражданские связисты бывает и по месяцу-два в Москве живут, но, по большей части срок командировок от трёх дней до недели. Постоянная ротация проживающих, дом-гостиница по сути, для конспиративных встреч лучше не придумаешь. А рядышком недавно выставлен постоянный милицейский пост с лучшими сотрудниками, — ответственными, молодыми, шустрыми. В общем, хулиганьё со шпаной за квартал обходят и дом и двор. Случаются, конечно, конфликты среди командированных — даму нетяжёлого поведения пригласят да не поделят, или просто перепьются вдали от семьи и мордобой устроят. Но то дела житейские, к работе товарища Абашидзе не касающиеся.

— Спасибо, Куприян Богданович, ввёл в курс дела, теперь будем на пару обеспечивать безопасность Лаврентия Павловича. Время лихое, сволочь недобитая поднимает голову, троцкисты, так их растак утописты, переходят к террористическим актам против членов Правительства.

— Хрен у них что получится, — зло ощерился Абашидзе, — Иосиф и Лаврентий не мальчишки, понимают и в подпольной работе и в боевых делах. Прошу к столу, товарищ капитан (меньше звание объявить несолидно, Куприян битый волчара, с 1920 года в органах и хотя числится вольнонаёмным из-за увечья, молодым фору даст кой в каких темах)…