Однако с удивлением для себя среди солдат я увидел несколько фигурок в другой форме и с другим оружием. Несколько секунд мне потребовалось, чтобы опознать полевое обмундирование ордена. Паладины.

— Мои глаза меня обманывают? Или ты тоже видишь паладинов? — спросил Ленс.

Орден вмешивался в войны редко, в исключительных случаях. Паладины на поле боя — это плохо. Это значит, что произошло нечто, заставившее орден присоединиться. В то, что паладины здесь были проездом, и случайно попали под руку, я не верил совершенно, на них полевая форма с боевым укреплением, да и оружия полный комплект. Эти явно пришли воевать.

А ещё среди них я заметил знакомую фигурку.

От остальных солдат отделился офицер и пара десятников. Они разбежались и с наскока перелезли преграду в нескольких метрах от нас с Ленсом. Наверняка заметили и определили в нас офицеров.

— Капитан Шиллак, третий штурмовой. Кто у вас главный?

Мы с Ленсом переглянулись, и лейтенант кивком отдал мне командование.

— Лейтенант Раган, гарнизонная полусотня. Лейтенант Исур, гарнизонная полусотня.

Шиллак уже успел оценить наших солдат взглядом, причём увиденное ему категорически не понравилось, и мои слова только добавили раздражения.

— Что здесь делают гарнизонные сотни? И где вы пролюбили своё оружие? Цунами смыло?

— Мы получили приказ построить эту баррикаду, — я похлопал ладонью по застывшему камню. — А оружия нам не выдали.

— В смысле? — капитан посмотрел на меня, как на больного.

Могу его понять.

— Формулировка такая: наши доблестные войска удержат северян на берегу, до вашей позиции бой не докатится.

Капитан начал ругаться.

— Так… тогда было строить… баррикады… если сюда бой… не докатиться…! — выразился он, добавляя слова из незнакомых мне диалектов имперского.

— Сочувствую. Я сделал всё, что мог, чтобы этого не допустить, — признался.

В этот момент через баррикаду начали перелезать добежавшие подчинённые Шиллака и паладины. Последние тоже потянулись к нам.

— Ты снова не дождался нас, Зак… — с ходу наехала на капитана девушка-паладин, споткнувшись, когда увидела меня. — Солрен?

— Привет, Илара. Не ожидал тебя здесь увидеть. И рад встретить знакомое лицо…

Шиллак, поняв, что мы знакомы, явно хотел уточнить обстоятельства знакомства, но девушка его опередила.

— Знакомое лицо?! Да ты, демонов кретин, даже не представляешь, что натворил! — наехала на меня Илара. — Если бы я знала, чем всё закончить, сама бы тебя придушила при первой встрече!

Теперь уже опешил я. Мы, насколько я помню, расстались на вполне дружеской волне, так что произошло? Этот вопрос я и адресовал Иларе.

— Что произошло?

Паладин отмахнулась:

— Не сейчас, у нас есть проблемы поактуальнее. Хагер!

К нам подошёл один из паладинов, впрочем, ничем порадовать он не мог.

— Всё ещё ничего, — развёл руками мужчина.

— У тебя всего лишь одна обязанность, Хагер! — мгновенно завелась девушка. — Неужели так сложно…

Я, кажется, понимаю, какую роль он выполняет в отряде.

— После цунами в астрале натуральная буря. При всём желании никто из нас не ощутит заклинания, пока это заклинание не влепят ему в лицо.

На мне сошлись взгляды капитана и паладинов. Такая чувствительность появляется только на четвёртом круге, или, в редких случаях, является следствием врождённых способностей.

— У меня высокая чувствительность, — вру в глаза капитану.

Илара знает, что способностей у меня нет. Но, к счастью, молчит.

— Итак, мы слепы, — пытается имперец вернуть разговор в конструктивное русло. — А солдаты…

Он оценивающе посмотрел на наших солдат, пришлось отрицательно качать головой.

— Почти никакой подготовки. Считай, что рекруты. Да и без оружия, так что солдат лучше убрать куда-нибудь.

Шиллака мой ответ нисколько не обрадовал.

— Похоже, рассчитывать я могу только на тебя и Исура. Негусто.

Бросаю короткий взгляд на мрачно молчащую Илару. С ней надо чуть позже поговорить, а пока разобраться с другой проблемой.

— Наше положение намекает на чей-то злой умысел. Сначала я подумал, что нас пытаются подставить, вынудив сделать нечто нехорошее. Ведь покидать позиции нам не разрешили. Не запретили, формально, но и не разрешали. Однако, увидев вас, понял, что основная роль принадлежит не нам.

Капитан помрачнел и кивнул.

— Да. Дело в моём отце. У него высокий пост. Теперь ко мне предъявляют завышенные требования, и любой провал ударит по авторитету отца.