Я Саше о себе всё рассказала. Хотя особо и нечего было. Колледж окончила и работаю.

Мама год назад умерла. Внезапно. Инфаркт, который даже не сразу узнали. Три дня маме было плохо, а мы даже скорую ей не вызывали, а потом стало поздно.

Папа недавно женщину себе нашёл. Хорошая тётка, он нас познакомил. Папа к ней жить ушёл, а я совсем одна в квартире осталась.

Друзья у меня, конечно, есть. И школьные, и из колледжа, с Машей, вот, сдружилась.

Саша тоже мне о себе рассказывал.

Правда, больше о гонках, в которых они с Драконами участвовали, трофи. О трудностях, которые им с друзьями приходилось преодолевать на непроходимых трассах. Саша, вообще, на машинах, мотоциклах и прочей технике повёрнутым оказался. А я его слушала…

Смотрела на Сашу и слушала. Красивый он, всё-таки, парень…

На работе всё оказалось просто великолепно. Я чуть в обморок не свалилась, когда на следующий день случайно в коридоре встретила Илью Викторовича, а он:

– Добрый день, Галина Васильевна! – и чуть ли не бежать от меня, как от огня.

Оглянулась, в коридоре никого. Пусто.

Вскоре убедилась, что начальник не только не собирается больше приставать ко мне с женитьбой, но и всячески избегает любых контактов со мной. Разочарованный коллектив ещё некоторое время попытался выжать из ситуации хоть немного криминала, но вынужден был сдаться и оставить, наконец, меня в покое за неимением состава преступления.

А потом, было Восьмое марта…

Я проснулась утром от раскатистого звонка в дверь.

Если Машка, сначала убью, а потом поздравлю. Сколько можно меня будить!!! Открыла рывком дверь. В подъезде висят большие розовые воздушные шарики. К тонким ниточкам каждого привязана маленькая красная розочка. Пиликнул телефон. Прочла короткое сообщение: «С праздником, любимая! Красные розы – символ страсти. Красивые цветы для красивой девушки. Зайду в четыре, пойдём в ресторан, я заказал столик».

Прямо в ночнушке и тапочках аккуратно собирала шарики и вталкивала их в открытую дверь квартиры. Потом погнала это воздушное стадо в спальню. Там улеглась и смотрю. Красиво висят. Некоторые шары прямо к потолку прилипли. Чем интересно наполнены?

В душе что-то такое… Весь мир люблю сейчас до невозможности!

Потом спохватилась, что цветы в воду надо бы поставить, а сама всё равно лежу и смотрю. Нет сил оторваться.

Развалилась в постели, а вокруг меня розовый мир с розовыми шариками и только розы горят красным. Какой Саша всё-таки необыкновенный! Надо же такое для меня придумать.

Тут я вспомнила про ресторан. Надо же быть красивой. Влезла в шкаф с головой. Ничего достойного для ресторана, кроме того самого чёрного платья, у меня нет. Хорошо хоть туфли приличные. А вот сапоги позорные. Плевать на грязную снежную кашу. Пойду в туфлях. Только далеко ли в них уйду, пока они не развалятся от сырости и грязи… Что делать? Вообще никуда не пойду!

К четырём таки нарядилась. Открыла Саше дверь в чёрном платье и туфлях. Подумала, что уговорю его никуда не идти. А что? Отпразднуем дома.

Но у Саши были свои планы, и он даже не думал от них отказываться.

Вошёл ко мне в прихожую с красивым большим пакетом. Сначала достал из него продолговатую коробочку. Открыл и одел мне на шею длинную тонкую золотую цепочку с кулоном из прозрачного камушка в виде капельки воды. Пока я ошалело любовалась на себя в большом зеркале почти до пола, которое висело на стене в прихожей, на мои плечи нежно лёг мех: белый, лёгкий, пушистый, в виде красивой короткой шубки.

У меня слов не было. Только восторженные ахи и охи. Саша, стоя сзади и тоже, глядя на меня в зеркало, осторожно провёл руками по моим плечам. Так, будто гладил не меня, а мех. Его руки прошлись вниз и остались на локтях, он чуть сжал их, прижимая мои локти к телу. Наклонился и стал целовать шею. Было так пугающе приятно, что мне захотелось отступить, но его захват оказался неожиданно сильным. Я вдруг поняла свою полную беззащитность. Сзади он, спереди зеркало, по бокам сильные руки, удерживают мои локти. Он целовал меня столько, сколько сам решил. Мне оставалось только таять и, иногда, вздрагивать от сильных ощущений. Наконец, Саша отпустил мои локти, чуть отступил назад и, тут же взяв меня за руку повёл за собой. Где-то в затуманенном мозгу мелькнула мысль, что на мне туфли…

Когда мы вышли из подъезда, я, во мгновение ока, оказалась на Сашиных руках. Впервые в жизни на руках у парня!

То есть, в детстве меня папа носил, конечно! И мама, наверное, тоже, не помню.

Это другое! На руках у мужчины – это… Это…Ну как…Словно почувствовать, что ты теперь никогда не будешь один, что всегда защитят, что тебя любят и заботятся. Приблизительно такие ощущения у меня были.

Саша неторопливо донёс меня до огромного чёрного внедорожника, аккуратно поставил на ноги и открыл дверцу, помогая сесть внутрь. Дальше мы поехали на этой махине. Я впервые села в такую машину. Высокая, просторная внутри, сиденья большие, мягкие. Всё так и дышит богатством.

За окном мелькали знакомые улицы родного города. Уже серело и зажигались фонари. Я видела своё отражение в стекле на дверце машины: белый мех, сверкающие глаза…

В ресторане я была в первый раз в своей жизни. Волновалась страшно.

Нет, в кафешках я, конечно, бывала. И в таких, в которых официанты посетителей обслуживают сидела, в том числе. А вот в настоящем дорогом ресторане с Сашей была в первый раз.

И ничего особенного, зря боялась. Столовка столовкой. Нет, музыка приятная, конечно, салфеточки с заворотом на тарелках, посуда красивая. И еда вся необычная. Саша сам для нас обоих заказывал. На огромной тарелке приносили какую-нибудь бздюшку посередине, сверху тонкая травинка в колечко свёрнута и три одинаковые коричневые капельки сбоку.