— Толково. Что то вроде подвижной, так сказать маневренной обороны?

— Да.

— Полковник Крейзер, тоже сторонник такой тактики. Надеюсь вы на этом споетесь. Еще какие вопросы?

— Подрыв мостов…

— Полностью твоя обязанность… и ответственность. В штабе фронта, при старом командовании было мнение по возможности сохранять мосты.

— Понятно.

— Еще… Вчера нашему штабу удалось установить связь с нашей правофланговой 50-й стрелковой дивизией. Раньше она оборонялась севернее Минска. Ввиду отсутствия других войск этой дивизии приходиться прикрывать широкий фронт, включая Логойский тракт, который ведет через Лепель на Витебск. Командир 50-й дивизии принял под свое начало отброшенные к Логойску некоторые части 64-й стрелковой дивизии, а именно 288-й стрелковый полк, и остатки 30-го полка. А также 331-й полк 100-й стрелковой дивизии, которорй был ранее окружен в районе Острошицкого Городка.

— Было дело. Генерал Руссиянов тогда не смог деблокировать этот полк. Думали что все… сгинул.

— Нет… Потрепали ео сильно, но командир смог вывести к своим. Сеодня из этой дивизии сообщили, что части немецкого 39-го мотокорпуса оттеснили их и заняли Плещеницы.

Мы уткнулись в карты. Ситуация на северном фланге была следующая: Заняв Плещеницы и Логойск, противник наверняка по двум сходящимся дорогам в Зембена нанесет удар. А от Зембена до Веселово совсем нечего — только по дамбе перемахнуть и уже на восточном берегу Березины.

— Ситуация мне понятна. Можно идти?

— Давай… не подведи.

Трофейный «Шторьх» с огромным трудом смог оторваться от ровной поляны, которую использовали для взлетной полосы при штарме. Перегруженный сверх нормы, установленной заводом-изготовителем для этого изделия немецкого авиапрома, он все поднял в воздух кроме Волкова и Нечаева трех военюристов. Их направили для укомплектования военного трибунала бригады. Большинство пассажиров прильнули к стеклом кабины, с интересом наблюдая как удаляется земля.

Еще перед взлетом, пока мы ожидали личный состав трибунала, наметили с дедом Павлом самые первые действия, которые необходимо срочно осуществить. Поэтому, пока Пал Игоревич «рулил», я по рации отдавал первые указания в новом качестве.

Поскольку Маркони серьезно пошаманил над немецкой рацией «Шторьха», то я совсем не опасался радиоперехвата. Наш радиобог перевел работу аппаратуры с амплитудной модуляции на фазовую, присобачил блок инверсии спектра сигнала, и еще один, который каждые тридцать секунд менял несущую. Таким образом он добился скрытности передачи. Сейчас со своего воздушного КП, могу связаться напрямую с любым своим подразделением, как и они со мной.

После приземления, меня уже ждали начальник штаба Климовский и главный по радио Маркони.

— Маркони, начнем с тебя. У тебя люди и аппаратура готовы?

— Так точно. Четыре группы с двойным комплектом аппаратуры и тремя рабочими сменами в каждой.

— Шифровальщики?

— В каждой группе по два специалиста и одна немецкая «Энима»?

— Не вскроют обмен?

— Нет. «Энигмы» тоже прошаманины. Каждую из них нам удалось состыковать с Хельшрайбером (Hellschreiber см..

— Маркони, мне это ниочем… По простому объясни.

— Теперь не надо делать много промежуточных операций. На одной стороне телеграфист набивает открытый текст, он шифруется «Энигмой», передается по каналу связи и противной стороне рашифровывается и и печатается в открытом виде на бумажной ленте.

— Ясно. Это все надежно?

— Более чем.

— Ну смотри… Когда люди будут на местах?

— У соседа справа и штарме-13 максимум через пару часов. Левый сосед и штаб фронта не могу пока сказать.

— Ладно. С тобой тогда пока все. — Повернувшись к НШ и Нечаеву произнес: — Слушаю ваши предложения…

— Заградительные группы в полной готовности, ждут постановки задачи.

— Ясно. Отбери три самых надежных групп с толковыми командирами, их на У-2 перебросить на правый фланг, перед боевыми порядками нашего соседа — 50-й дивизии. Высадка у мостов западнее и южнее Зембена. Задача стандартная — задержать подход немецких колонн к боевым порядкам нашего соседа.

— Сделаю.

— Дальше…все остальные группы перебросить на западный берег Березены с той же целью. Пока они хороводятся с немцами, от сих до сих, — я показал наш участок на карте, — зарыться в землю так, что бы примкнутого штыка не было видно. Это первое. Во-вторых, выявить абсолютно все места удобные для переправы — броды, мелководье, пологие берега и так далее…

— Уже делается, товарищ полковник. Тут прибыли полковники Гришин и Лизюков. Наверное есть смысл обсуждать план обороны вместе?

— Ты прав майор. Где удобнее?

— В штабе, он уже полностью развернут.

— Пошли.

Наш штаб был оборудован на базе одного из немецких трейлеров для перевозки танков. На его платформу установили специально изготовленный вагончик, у которого все боковые стенки опускались, превращаясь в пол, другая боковая стенка наоборот поднималась становясь крышей… Такой трансформер раскладывался за полчаса и штаб мог комфортно работать. Тут же были рабочие места оперативной группы, связистов и других необходимых специалистов.