Шрифт:
— Мой фюрер! Я обязан доложить… Вчера, группа русских напала на аэродром в Белоруссии и полностью уничтожила две эскадры лучших пикировщиков рейха!
— Боже… Сколько человек погибло?
— Точное число погибших пока еще не известно, возможно около тысячи… Потеряны почти все экипажи «Штук»…
— Экипажи «Штук»? В понимаете что случилось? Люфтваффе мне больше не поможет на центральном участке Остфронта!!! Командира отвечающего за охрану аэродрома расстрелять!
— Мой фюрер! Он покончил с собой.
— И это тоже предательство! Кто командир этих русских?
— Имя пока его не известно, мой фюрер, но…
— Расстрелять! Найти его и расстрелять! Как врага рейха! Как моего личного врага! Из под земли найти и расстрелять!
Немного успокоившись, Гитлер молча смотрел на Геринга, и только болезненная гримаса на мгновениенемного исказила его лицо. Казалось он успокоился и смог взять себя в руки, но потом он снова взорвался:
— Я читал в книгах об азартных карточных играх — мне знакомо понятие блефа! — нервно, с болью заговорил он, не глядя на Геринга. — Германия не зеленое сукно ломберного стола, на котором можно играть в азартные игры. Вы погрязли в довольстве и роскоши, Геринг! Вы живете в дни войны, словно император или еврейский плутократ! Вы стреляете из лука оленей, а моих верных солдатрасстреливают из пушек враг! Призвание вождя — это величие нации! Удел вождя — скромность! Профессия вождя — точное соотнесение обещаний с их выполнением! Вы свободны…
Борман присутствующий при этом разоворе, после того как рейхсмаршал вышел, обратился к Гитлеру:
— Мой фюрер, Геринг перестал быть нашим Германом, он стал президентом… Он не принимает товарищей по партии, их унизительно записывают в очередь на личный прием в его канцелярии… Он погряз в роскоши…
— Мартин! Никто иной не может быть моим преемником, кроме Геринга. Во-первых, он никогда не лез в самостоятельную политику, во-вторых, он популярен в народе, и, в-третьих, он — главный объект для карикатур во вражеской печати.
Это было мнение Гитлера о человеке, который в свое время вел всю практическую работу по захвату власти в стране. Никто кроме него не знал, о том, что Герман однажды совершенно искренне сказал — и не кому-нибудь, а жене, и не для диктофонов — он тогда не верил, что его когда-либо смогут прослушивать братья по борьбе, — а ночью, в постели:
— Не я живу, но фюрер живет во мне…
Пока Геринг возвращался в свой бункер, расположенный в получасе езды от фюрербункера, Гитлер, устроил форменную выволочку фон Боку и потребовал в недельный срок найти и уничтожить эту банду бандитов, которые устроили нападение на аэродромы.
По приезде в свой бункер, Герингу доложили о гибели на атакованном русскими аэродроме рейхсфюрера СС со всем своим штабом. И первой мыслью Геринга была: «Хоть какой-то есть сегодня позитив — Генрих Гиммлер, отправился к праотцам. Теперь ему не будет нужды терпеть этого выскочку!»
Глава 8
Маршрут колонны к месту встречи с группой капитана Якубовского прорабатывался очень тщательно. И я, и комбат десантников понимали, что после наших «художеств» на аэродроме нас в покое не оставят, будут искать тщательно, упорно, со всем старанием. Особенно, когда на следующие сутки нас догнал на У-2 дед Павел.
Когда он, поведал о том кого он видел на том самом аэродроме, у меня в первое мгновение от услышанной новости подогнулись колени.
— Что обосрался командир? — даже без намека на шутку, спросил Нечаев.
— Как вам сказать Пал Игоревич… Смысл пачкать штаны, когда от этого никакой пользы?
— И то верно… Что будем делать командир?
— Я думаю, что надо не спеша крепко подумать. И первое что мы сделаем, это сообщим Якубовскому о последних новостях. Он сейчас километров на тридцать восточнее нас и если он у себя шумнет и проложит ложный след на восток, а сам на мягких лапах двинется на запал или скажем на север, то…
—… отвлечет от нас, — закончил за меня дед Павел.
— Да… Только обязательным условием будет, не только сам «шум», но и в строго определенное время, которое должно соответствовать нашей маршевой скорости.
— И проведение трибунала в нашем стиле…
Еще когда мы выдвигались к аэродрому, мы намечали пути отхода, подбирали удобные места для засад, такие как опушки леса, где можно качественно замаскировать танки. После сеанса связи с капитаном Якубовским, убедившись что он полностью понял мой замысел мы приступили к осуществлению плана, согласно которому надо громко и качественно шумнуть в этом районе.