Я поднялся и направился к выходу, опасаясь того, что кого-то пробрала вчерашняя жирная пища, и он будет не в состоянии играть. Сегодня Димидко строго-настрого запретил питаться на рынке, хотя чего душой кривить — очень хотелось вчерашнего божественного плова, и шашлыков, и чебурек. Наш самолет сегодня в полдвенадцатого ночи — насладиться восточным гостеприимством мы уже не успеем.

Завтракали мы в спортивной столовой, примерно такой же, как есть при нашем спорткомплексе. Наедаться перед игрой было нельзя, и мы налегли на легкое, но калорийное: молочные коктейли, белковые каши — все жидкое, ничего жареного, даже творожную запеканку Димидко запретил, потому что нам надо быть максимально быстрыми.

После завтрака повисло напряжение — нам предстоит адски тяжелый матч: мало того, что в непривычной обстановке, да еще и без Микроба, и команда нам противостоит серьезная, богатая, прокачанная. Потому, пообедав, мы отправились в спорткомплекс — больше размяться, изматывать себя тренировками никто не собирался, хотя конкретно я посмотрел бы, как мой организм будет себя вести на такой жаре.

Казалось, ферганцы заплатили кому-то наверху, чтобы солнце врубили на максимум, и оно нас поджарило. Воздух был плотным и горячим, голова — тяжелой, руки-ноги — еще более тяжелыми. А привыкшим к теплу местным, наверное, все нипочем.

Проскальзывали мысли, что надо включить «лучшего в мире футболиста» — только так можно избежать разгрома, но я берег способность для Микроба: врачиха написала, что наконец ему подобрали схему лечения, и он пошел на контакт, правда, о своих родных так ничего и не сказал. Возможно, мне удастся с ним встретиться в ближайшее время и прочистить мозги. А если врублю способность, потом надо неделю ждать, пока она откатится.

В общем, посмотрю по ситуации.

Дарине пришлось сегодня напрячься: кому икроножную размять, кому коленки к нагрузке подготовить. Жека во время прошлого падения, похоже, повредил связки и жаловался на боль в суставе, но на скамейку запасных садиться категорически отказывался.

Но Рина выдюжит, она девушка крепкая, в боях без правил участвовала и, пожалуй, с легкостью отправила бы в нокаут любого из парней. Но все равно было больно смотреть, как она такая маленькая и на первый взгляд хрупкая крутится вокруг здоровенных лбов и обливается потом. Все ей по очереди сочувствовали, а она отшучивалась:

— Это мне вместо спортзала. Как у нас на курсах массажа говорили: кто самый здоровый среди футболистов? А?

— Вратарь! — крикнул Гусак, пока она занималась Игнатом.

— Защитник! — предположил Думченко.

— Массажист! — отшутилась она.

Парни по очереди говорили, что после всего, что между ними было, ведь и ягодичные мышцы тоже приходилось разминать, они обязаны на ней жениться, но девушка отмахивалась, что всех не потянет, а выбрать будет сложно.

За час до игры мы собрались в раздевалке, расселись, и Димидко принялся ходить взад-перед, заведя руки за спину. То на одного посмотрит, то на другого.

— Все в кондиции? — спросил он. — Если нет, будем думать о замене.

— Не то чтобы совсем хреново, — проговорил Синяк, — но тело как ватой набили, в голове кисель.

— Это из-за смены климатического пояса. У кого еще?

— Да нормально все, вытянем, — успокоил его Матвеич и добавил: — Постараемся. Только жара…

— Это вам не Поволжье. Это Узбекистан, — сказал очевидное Димидко.

— Так всего второе мая же! — возмутился Гребко.

— И что? Тут зимы, считай, не бывает. Три урожая — легко. Хорошее место, богатое.

— А еще нефть, — напомнил Матвеич и добавил: — Кстати, по-местному они называются «Нефтчи». А то мы привыкли — «Нефтяник».

«Нефтяник»! Приедь они в Михайловск, бегали бы в гостевой зеленой форме, мимикрировали бы под газон, а тут будут как рассерженные шмели — желто-черные. Даже скорее не шмели — осы.

— Значит так, пацаны… — Сан Саныч прошелся взад-вперед. — За бортом температура под тридцать. Солнце садится поздно. Будет не жарко, нет. Будет очень жарко. И отсюда возникает простой вопрос: как играть по такой жаре? Что мы знаем о противнике?

— Выносливые, быстрые, юркие… — ответил Матвеич, скрестив руки на груди.

— Еще?

— Как все южные команды, у которых трава зеленая весь год, они очень техничные, — продолжил я.

Димидко кивнул:

— Все так. Помните, как с прибалтами играли? Так вот теперь мы — прибалты. А они — мы. Поняли меня? Они сейчас на технике пройдут любую оборону и накидают нам гостинцев, невзирая на нашего гениального вратаря. Или все же — взирая? А, Александр?

— Ну что сразу — накидают-то? — по возможности бодро сказал я. — Ну, один… Ну, два, ладно. Но ведь и у нас не статисты в поле!