Моя бабушка Валентина Прокофьевна в свои 74 года была в полном порядке, бегала, как электровеник и пребывала в здравом уме, а от происходящих в стране перемен не ждала ничего хорошего.

– Такую страну просрали, – скрипела она, попыхивая беломориной перед телевизором. – Сталина на этих сволочей нет!

Впрочем, убеждения не мешали ей зависать перед телеэкраном вечера напролёт, когда демонстрировались мыльные оперы или «Поле чудес» с ещё живым Листьевым.

В конце февраля 92-го я встретился с бывшим одноклассником Всеволодом Сосновским. После восьмилетки он слинял в машиностроительный техникум, и мы с ним за все эти годы пересекались только пару раз. Что с ним стало после технаря – я не знал, а тут иду в задумчивости из института домой, и слышу знакомый голос:

– Серый! Сычин!

Завалились в ближайшую пивнушку, взяли по паре явно разбодяженного пива, две штуки вяленого леща и устроились стоя за кстати освободившимся столиком.

– Давай за встречу!

Мы чокнулись пивными кружками, сделали по паре глотков.

– Ну и как на дембеле живётся? – спросил Сева, счищая с рыбы чешую.

Рассказал про свои студенческие дела, про подработку на разгрузке вагонов.

– А подруга у тебя, Серый, есть?

– До армии была, пока служил – растворилась.

– Ясно… Бляди они все, бабы, и батя мой так же говорит. Не при матери, естественно.

– У тебя, выходит, тоже никого нет?

– Ну как… Подруги нет, а так девок поразвлечься хватает.

– Красавец, – улыбнулся я. – Ещё ничего не подцепил?

– Тьфу-тьфу! Типун тебе на язык…

– А ты-то чем занимаешься? Служил вообще?

– Оно мне надо? – хмыкнул бывший одноклассник. – Маманя подсуетилась, она же в торговле, у неё связи везде, вот и состряпали «белый билет», типа плоскостопие у меня. Сейчас числюсь в охране при одном НИИ, охраняю хозблок ночь через две.

– И как, хватает на жизнь?

– Да так, – неопределённо пожал он плечами. – У родителей, во всяком случае, на шее не сижу.

– Ну прикинут-то неплохо, – отметил я как бы между делом.

Согласно нынешней молодёжной моде Сева и впрямь выглядел достойно: спортивные штаны с тремя полосками, кроссовки «Puma» (хоть и наверняка вьетнамские), под расстёгнутой удлинённой кожаной курткой на молнии виднелась спортивная кофта той же расцветки, что и штаны. Разве что «петушок» на голове смотрелся немного легкомысленно. Правда, в пивной Сева его скомкал и сунул в карман.

– Это да, – не без самодовольства в голосе согласился бывший одноклассник. – Один кожак влетел в штуку, и это я ещё до Нового года брал, а сейчас он все полторы, а то и две стоит.

– Ничё себе, это же сколько моих стипендий, – начал делать я в уме нехитрый подсчёт. – Это ты на охране так заработал?

– Ага, щас! Мы тут с пацанами дела вертим, – загадочно покрутил он растопыренной пятернёй.

– Это что за дела? – спросил я, начиная догадываться, что он имел в виду.

– Да так…

Он незаметно покосился по сторонам и спросил, понизив голос:

– Серый, ты же вроде как бывший спортсмен?

– Ну вроде как, а что?

– Хотел бы зарабатывать, ну, скажем, пять штук в месяц?

У меня брови сами собой поползли вверх.

– Сколько?

– Пять тысяч рэ. Ну плюс минус.

– Это где ж такие деньги платят?

– Есть места, – загадочно ухмыльнулся Сева и понизил голос. – Главное, что делать особо ничего не надо. Я тебе сейчас подробности говорить не буду, пойми меня правильно. Если согласен, то встретимся со старшим, глянешься ему – тогда и узнаешь, зачем, куда и скока.

Не сказал бы, что я долго ломался, но проклятое безденежье уже реально достало и поэтому на следующий день Сева познакомил меня с «бригадиром», Антоном Козыревым с погонялом Козырь, чьи набитые костяшки пальцев не укрылись от моего взгляда. Встреча проходила в кафе «Радуга» недалеко от порта, куда зашли мы через чёрный ход. Бывшая пельменная, затем шашлычная, а вот теперь почти ресторан.

Хоть мы и зашли тогда с чёрного хода, я-то помнил, что буквы на вывеске были раскрашены в цвета радуги. Хе, в моём будущем хозяева постеснялись бы кафе такое название давать, сейчас же в нашем городе если и имелись заднеприводные, то они так хорошо маскировались, что о их существовании можно было только догадываться. К тому времени, как они сообразят, что кафе «Радуга» просто создано для них, оно уже станет элитной немецкой пивной.

Здесь, как я позже узнал, нередко собиралась козыревская братва. Интерьер выглядел небогато, но было чистенько, да и покормили неплохо. Салатик, мясо жареное, водка… Хотя я ограничился рюмкой, да и Сева с Антоном на спиртное не налегали, так что половины небольшого графинчика нам хватило. Правда, не исключаю, что после нашего с Севой ухода Козырь этот графинчик всё-таки прикончил. Но всё же было видно, что он дружит со спортом, тем более официальным его местом работы была тренерская деятельность в качалке при спорткомплексе «Олимп».