Я ни хрена не понял из того бреда, что она сказала, но усердно уставился на комок волос, активно представляя будущего тестя. Благо, его прекрасно было видно через стекло, и данный факт значительно упрощал задачу.

– Млять!

Это слово становится моим лозунгом по жизни в этой гребаной Академии. Просто внезапно, шарик вдруг выпустил по три крохотные тоненькие ножки с обеих сторон, а потом резво соскочил с моей ладони и побежал к двери. Оказавшись рядом с преградой он, как потерпевший, принялся долбиться о створку.

Фрейлина подмигнула мне, а потом скользнула к выходу, чуть приоткрыла дверь. Буквально на два миллиметра. Волосяной паучок, а напоминало паука это "нечто" теперь ужасно, метнулся в щель и сразу исчез из поля зрения.

У меня, собственно говоря, теперь имелось два вопроса. Вернее их было значительно больше. Но эти конкретные два появились только что.

Во-первых, какого черта все сработало? Теоретически, у меня нет ни силы, ни крови, ни ума, раз я позволил незнакомой девке устроить подобные фокусы. По идее, волосы и должны были остаться волосами. Только пропитанными кровью.

Во-вторых, что за удивительная особа? Почему она ведёт себя так? Почему помогает?

– Ну, все. Теперь жди и слушай. А я пошла обратно. Хочется поприсутствовать хоть на последней части лекции самого Менделеева.

Фрейлина оторвалась от меня и направилась в сторону аудитории. Самое интересное, она реально при этом не производила вообще никаких звуков. Вообще! Никаких! То есть графиня не кралась, не шла на цыпочках, не изображала из себя Человека-паука. Она вполне нормально наступала ногами, обутыми в берцы, на пол. И при этом – тишина. Вообще. Это как?

– Эй…

Фрейлина обернулась.

– Как тебя зовут? Только скажи нормально. Достаточно имени.

– Катрин. Для друзей просто Катя…Не отвлекайся.

Едва она произнесла последнюю фразу, мне в мозг, ударил голос Морозова.

– Хорошо, Наталья Алексеевна, мы Вас услышали. Позвольте теперь откланяться. Хотелось бы обсудить с Юрием будущее сватовство.

Я потрогал свое собственное ухо. Опять фокусы... Какого черта слышу этих двоих, будто они не просто стоят рядом, а практически сидят у меня на голове. Или прямо в мозгу. Второй вариант даже более правдоподобный.

Реально мог различить дыхание каждого из собеседников. Это работа грязного, мокрого комка на ножках? Серьезно? Оно выполняет функцию передатчика звука? Прослушки? Но... как? Там же ни хрена нет. Ну, кроме волос фрейлины Катрин, естественно, и моей крови. А что, так можно в этом мире? Настрогал отходов с родного тела, или чужого, как зайдет, полил их кровушкой и все, держи себе аппаратуру для слежки. Нет, в принципе, мне нравится. Вообще никаких заморочек.

Не нравится только то, что второй раз срабатывает какая-то странная история. Сначала олень в имении Морозовых. Николай зуб на кон поставил, что олень точно мой. Теперь вон живность всякая бегает. А этого не должно быть. Не должно! Я повторяюсь, конечно, в своих размышлениях, однако, если чего-то не понимаю, меня это бесит.

– Идёмте к полигону, Юрий Павлович. – С придыханием пробормотал мне в ухо Седой. Он то, может, говорил нормально. Но я слышал слова Патриарха так, будто его губы находилось непосредственно в моей ушной раковине. Интересно, можно как-то убавить звук?

– Прогуляемся, глубокоуважаемый Князь. Посмотрим, как наши дети тут обучение проходят. Оценим. Вам-то привычно находиться в Академии. Сами здесь учились когда-то. А вот мне впервые пришлось... Момент важный, сами понимаете. – Продолжал заливаться соловьём Морозов.

– Конечно, Савва Макарович. Я исключительно "за".

Юсупов и Седой говорили так, будто Аракчеева, только что исчезнувшая за дверью администрации, могла их слышать. Все фразы были на показуху. Они однозначно опасались, что у беседы есть посторонний слушатель. И это, скорее всего, Наталья Алексеевна. Потому что насчёт меня Морозов и Юсупов знать никак не могли. Я и сам не знал всего лишь несколько минут назад, что смогу вот так запросто слушать разговор двух Патриархов, которые медленно удаляются от здания администрации. Наверное, поэтому в словах Князья были сдержаны. Кроме Аракчеевой не вижу других кандидатов, кто бы мог заставить Рогатых разыгрывать этот спектакль.

Правда, как только оказались ближе к тому месту, где совсем недавно курсанты прыгали с бревнышка на бревнышко, тон их диалога сразу изменился.

– Поставь Ширму, Юрий. Да не Силой! Не Силой! Ну, ты чего? Флер пусти свой. От него шум идет. Старая сука хитра, как лиса во время охоты. Может устроить слежку за нами. Полный двор самородков и все ее боятся, словно огня.

– Да хватит тебе. Неужели думаешь, она Курсантов в это дело потянет? Сила запрещена на территории Академии. Забыл? – Юсупов был спокойнее чем мой фальшивый папочка.