Шрифт:
– Вот их…– Владыка мизинцем указал на ряды курсантов. – Пора отпустить. Я так понимаю, ты специально устроил эту показуху, чтоб ни у кого не было вопросов. А так сразу все ясно. Имелась попытка заговора, бунта и государственного поворота. Главный бунтовщик наказан. Все. Занавес. Поэтому, ребятушки, всем вольно и бегом по казармам. А нам, взрослым дядям и….
Люцифер посмотрел на Агату, поморщился.
– Взрослым дядям и не очень взрослым тетям надо поговорить. Надеюсь, все, всё поняли, выводы сделали. Курсанты, налево! Шагом марш. Чтоб я вас через минуту тут никого не видел…
Глава 21
Никогда я не видел, чтоб так быстро маршировали. Отвечаю. Это больше напоминало бег, но с четко поднятыми коленями при каждом движении. Буквально через пять минут никого на полигоне не осталось. Кроме меня, Люцифера, Агаты и Патриархов.
– Вот…– Довольно сказал Владыка,– а теперь поговорим более откровенно...
Он повернулся к Агате.
– Извините, Ваше высочество, сейчас я, своих детишек накажу немного и полностью буду в Вашем распоряжении.
– Конечно, конечно…– Девчонка махнула рукой. – Занимайтесь.
Она подошла ко мне, взяла медведя, который сидел бестолковой игрушкой рядом, и прижала его к груди. Чистый ребёнок.
– Значит так…– Люцифер окинул взглядом Патриархов, продолжающих стоять на коленях. Снова поморщился. – Да встаньте уже. Что за цирк…
Рогатые послушно вскочили на ноги. Замерли, ожидая наказания. Они все время против воли пялились на пятно, оставшееся в том месте, где Седой ушел под землю. Маленькое такое, обгоревшее пятно.
– От всех вас жду подробное признание. Как, когда и в каком статусе вы оказались втянуты в этот совершенно идиотский заговор. Чистосердечное признание. И…просто имейте в виду…– Владыка указательным пальцем ткнул в троих Патриархов, которые стояли близко друг к другу, почти прижимаясь плечами. – Если мне вдруг покажется, что признание было не совсем чистосердечным…Вы понимаете, правда? Аракчеева где?
– Она заперта в комнате… – Юсупов шагнул вперёд. Видимо, реально у них мозгов побольше, чем у Морозова.
– Чудно…в какой комнате? Почему Наталья Алексеевна молчит. А главное, почему я ее ее чувствую? – Люцифер сложил руки на груди, расставил чуть шире ноги. Просто олицетворение праведного гнева.
– В комнате имеется один предмет… маленькая досочка. Но она лишает Силы. Графиня просто сейчас полностью изолирована от Вас. Юсупов помолчал и добавил – Мы сделали это специально…
– Да ты что?! А я думал, случайно совпало! – Владыка усмехнулся. – Досочка… деревянная, значит…я так понимаю, это у вас оказались останки яслей, где родился один…один человек. Какое интересное совпадение…Вдруг, спустя много лет, со всех щелей лезут предметы, которых быть, как бы, не должно. Кто-то очень постарался их сохранить. Интересно…
– Прости, Владыка…мы виноваты…Поддались соблазну… – Юсупов виновато опустил голову.
– Да уж…– Люцифер развёл руками, – Как вообще можно было поддаться соблазну в мире, где соблазнов нет. Все разрешено. Греха нет. Вся ваша жизнь грех… А я ведь вас задумал, как высших существ. Хотел доказать, чем меньше человеческого, тем больше ума, силы, могущества, ответственности и всей этой прочей ерунды. Но нет! Даже маленькие крохи людской натуры погубили мою задумку полностью!
– Что нам делать? – Воронцов решил принять участие в обсуждении судьбы Патриархов. – Вы накажите нас?
– Накажу. – Люцифер кивнул. – Но позже. Сначала – признания. И…идите к черту отсюда. С глаз моих.
Рогатые, не веря своему счастью, что их не постигла участь Седого, переглянулись, а потом очень шустро рванули в сторону Администрации.
– Эй! Бунтовщики! – Владыка окликнул их, когда они почти скрылись из виду. – Готовьте на завтра торжественное мероприятие. Буду официально признавать своего сына, который станет моим наместником на земле.
Все взгляды обратились на меня. Я улыбнулся Патриархам. Они мне улыбаться на стали. Суки неблагодарные. Спас им жизни вообще-то.
– И Аракчееву освободите. Деревяшку оставьте в комнате. Она пригодится. – Люцифер махнул рукой, – Все. Исчезли. Быстро. Пока не передумал.
Как только Патриархи убежали максимально далеко, Владыка повернулся ко мне.
– Ну? Я так понимаю, сейчас последуют объяснения? – Сказал он с усмешкой.
– Да, наверное. Только один вопрос…мне теперь на "ты" обращаться. Папа…
Он громко засмеялся, откинув голову назад. Потом, когда перестал ржать, посмотрел с улыбкой. Реально с обычной, нормальной улыбкой.