Аромат девушки остался на Громе и бередил его неспокойную душу каждую секунду.

Странно, что он держался и еще не рванул к ней.

Может, потому что Гуля сладко спала и даже дышала в этот раз как-то иначе - без горечи и пролитых слез, а легко и размеренно.

– Целовались, значит?

– Да.

Буран улыбнулся и с трудом сдержался, чтобы не взъерошить густую длинную шевелюру своего друга, в чьей душе сегодня расцвела маленькая радуга. Грому этот жест вряд ли бы понравился, в каком бы хорошем расположении духа он не был. А там и до сломанной челюсти недалеко.

– Сегодня еще пойдешь?

От улыбки Грома на душе Бурана сразу становилось тепло, но страшно было поверить в то, что у него наконец-то стало что-то налаживаться в личной жизни спустя столько времени. Страшно было сглазить и даже лишний раз подумать.

– Еще как пойду!

– Только поспи сначала! И помойся!

*****************************

Впервые за долгое время Гуля проснулась с улыбкой на лице, еще не успев открыть глаза.

Впервые за долгие изматывающие месяцы, во время которых ее мысли метались, и сердце горело от боли, пока бабушка тяжело болела, а затем умерла - девушка почувствовала, что хочет жить.

Сегодня солнце светило по-другому и грело особенно тепло, а дом был все тем же, но хотелось улыбаться каждой трещинке, потому что казалось, что весь мир улыбается в ответ.

Гуле петь хотелось.

Вот так неожиданно и по-настоящему.

А ведь она думала, что уже не помнит ни одной песни, но сегодня они зазвучали в ее голове, наполняя тело каким-то особенным, необъяснимым трепетом.

Ей самой казалось, что она словно легкая бабочка.

И что если вот прямо сейчас она спустит свои некрепкие ноги с печки, то не сползет по привычке вниз на холодный пол, а взлетит вверх в солнечных лучах, подобно легкому облаку.

Всё внутри нее было настолько легким, теплым и ярким, что казалось не реальностью, а сладким сном.

Причиной всему этому была прошедшая ночь.

И поцелуй с Громом.

Гуля и не знала, что ангелы-хранители могут быть вот такими - высокими, мощными, с бородой и пронзительным взглядом, который наверно надо было бы бояться, а она любовалась и тонула в нем.

Странным было даже то, что она не чувствовала себя уставшей и ватной, как происходило каждый раз, если девушка вставала во время обеда, словно весь мир за одну ночь перевернулся на сто восемьдесят градусов и встал наконец к ней лицом.

Гром этот мир перевернул и раскрасил яркими красками.

Энергии в теле было столько, что хотелось переделать сразу все дела - и огород вскопать, и переработать всю пойманную рыбу, и устроить очередную генеральную уборку!

А еще Гуля часто прикасалась кончиками пальцев к своим губам, и замирала, распахнув голубые глаза, потому что мысли о поцелуе не отпускали ее трепетное сердце ни на секунду, и бередили душу томлением в ожидании той минуты, когда Гром вернется.

И они все повторят.

Почему-то в этом Гуля не сомневалась.

Наутро она нашла еще странные куски от печной кладки, которые лежали на полу с двух разных сторон.

Куски довольно странные.

Словно вырванные.

Сверху кладки печка была на много рядов заделана глиной, и на сотни рядов выкрашена известью, а если бы стала разваливаться прямо на глазах, то сначала стали бы опадать именно глина и затвердевшая известь.

Впрочем, девушка была слишком взволнованна переменами в своей жизни, чтобы думать об этих выпавших кусках.

Приделать обратно их, конечно же, не получилось, поэтому не осталось ничего другого, как их выбросить.

– Начинаем новый день с чистого листа, - радостно улыбнулась девушка своему коту и поставила греть воду, чтобы умыться самой, а еще помыть наконец своего пушистого члена семьи.

Дымок не сопротивлялся, сидя в тазике с пеной от шампуня, хотя и выглядел не слишком счастливым, а потом долго вылизывался, сидя на ступенях порога в лучах яркого уже греющего солнца.

И Гуля вышла, чтобы присесть рядом с ним, когда услышала странные звуки чуть поодаль своего дома.

Кто-то кряхтел, натужно кашлял. И смачно ругался. Как муха, которая случайно попала в сеть паука, сдаваться совсем не собиралась, но и как выбраться из этого положения тоже пока не знала.

Девушка посмотрела на своего кота, который повернул морду в сторону звуков, и замер, а затем встала и осторожно двинулась за пределы своего огорода, где забор был настолько старым, что уже просто лежал на дороге.

Но забор волновал Гулю меньше всего.

Она думала о том, что за заброшенными домами проходил небольшой ров, куда весной стекала вода. И что если в него кто-нибудь случайно угодил, то может потребоваться ее помощь.