Слишком часто он попадается мне на пути. Слишком вовремя и эффективно. Случайность или тайный план? Или ему действительно «жаль плебеечку», как он сказал Фабию.

Работники причала неохотно рассказали, что регулар бывает два раза в неделю, а семейные ладьи рода Лукрециев находятся в доках и плавают лишь по распоряжению членов семьи.

– Когда ближайший регулар? – поинтересовалась я хмуро.

– Через два дня. Должны доставить ткани, посуду, экзотику из Авриги и еще много разного.

– Отлично, – я потерла руки, – отплыву вместе с ними.

– Регулары не берут пассажиров, – скривился мужчина. Я отмахнулась.

– Договорюсь как-нибудь.

Тот лишь покачал головой.

Как бы прожить эти два дня, не встречаясь ни с кем из братьев? Не умею обманывать, и вряд ли смогу сделать вид, что не знаю про флер, из-за которого у меня на ужине сорвало крышу. Особенно беспокоил Фабий. Умный, хитрый, опытный, я разумно опасалась его мягкой диктатуры и словесных кружев, которые искусно плел, опутывая ими с ног до головы. Плюс он не брезговал использовать запрещенные методы. Вспомнилось словосочетание – зло всегда побеждает добро. Потому что зло не терзается моральными принципами, у него больше способов воздействия, больше инструментов, ведь оно их не фильтрует.

Задумавшись, я почти что впечаталась в чье-то тело. Испуганно отшатнулась и замерла, таращась на подпирающего стену Растуса в коридоре у моей двери.

– И много ты вчера узнала? – насмешливо поинтересовался он, опустив приветствие.

Я кашлянула и вопросительно подняла бровь, уходя в несознанку. Я была признательна за то, что пришел, вытащил из дурмана, но его слова о том, что я потенциальная пари и ему, заставляли осторожничать.

– Я слышал, как ты стояла за дверью. Чувствовал твое присутствие. Фаб находился дальше, ему не хватило способностей уловить твой запах.

– Запах? – я подняла руку и понюхала запястье. Вроде ничем не пахнет. Растус негромко рассмеялся. Я отошла к противоположной стене и встала напротив, сложив руки на груди, отгораживаясь. Коридор был широким, шириной метра три, поэтому мой взгляд охватывал всю фигуру домина, с сандалий до темной макушки.

Он был расслаблен и спокоен. Я не часто видела младшего Лукреция в нормальном состоянии, не сыплющего насмешками, не подначивающего брата, не накачивающимся коктейлями и не тискающим девиц.

– Что за феромоны? – меня со вчерашнего дня терзало любопытство, – откуда они и как не поддаться в следующий раз?

Растус отмахнулся от первых вопросов, зато на последний ответил подробно.

– Не подходи ближе, чем на пасус, – я перевела в метры, получилось около полутора, – на расстоянии воздействие слабеет, не употребляй алкоголь вместе с домином, так как опьянение очень похоже на флер, трудно различить. Можно еще вставить фильтры в нос, но это уже перебор.

– А ты когда-нибудь использовал феромоны?

В его глазах мелькнуло что-то темное. Я не поняла как – одним смазанным движением, занявшим не более доли секунды, он оказался прямо передо мной. Обхватил руки у локтей, прижал их к стене, а лицо приблизил вплотную. Я сглотнула и вжала голову в плечи. Да что у него за привычка все время вторгаться в мое личное пространство! Нависать, прижимать, трогать без спросу. Бесит!

– Угадаешь, когда я их использовал? – прошептал он мне в губы и подмигнул. – Если угадаешь – выполню любое желание.

Сердце панически ударилось о ребра. Не собираюсь я угадывать, особенно сейчас, когда домин стоит вплотную и жутко нервирует. Кончиками пальцев Растус взялся за завитушку на виске, распрямил и отпустил, та вновь свилась спиралькой. Сделал это раз, другой, третий, словно эта игра его откровенно забавляла.

– Ты тоже будешь добиваться ребенка любым способом? – я хмуро отобрала локон и заложила его за ухо. Голос сел, от страха или чего-то другого, не знаю. Но знаю, что против двух «хозяев империи» мне точно не выстоять. Наверное, я побледнела, так как выражение лица Растуса изменилось, стало обычным, насмешливым.

– Не бойся, – прошептал он мне в губы, – ни в какую парму я запрос не передавал. И дети мне не нужны. Это братец с ума сходит от страха лишиться сто третьего места, мне на него плевать.

– Замечательно, – пискнула полузадушено, – может, отодвинешься?

– Мне и так хорошо, – он внимательно смотрел мне в глаза. Мой же взгляд блуждал, где попало, только бы не скатываться к его рту.

– Отпусти, ты мне противен, – я повернула голову набок, отворачиваясь.

– Не нужно врать, – Растус с нажимом прошелся горячими ладонями от локтей к плечам. Кожа сразу же покрылась мурашками. Очертил большим пальцем ухо, спустился к ключице, погладил ямку у горла. Я замерла, как испуганный заяц. – Я домин. Я слышу твое дыхание, учащенно бьющееся сердце, чувствую запах, который выделяют поры твоей кожи, пульсацию крови под ней…