После несостоявшегося поцелуя атмосфера заметно меняется — становится напряженной. Андрею кто-то звонит, и он удаляется в каюту, оставаясь там почти всю прогулку. Я же во время его отсутствия чувствую себя неуютно. И даже любование природой и морем не помогает переключиться.

— Ланч придется перенести, Даша. Мне нужно срочно вернуться в Москву, — хмурится Миллер, неожиданно появляясь на палубе.

— Хорошо. Я не голодна, — вру я, пожимая плечами.

— Тогда поехали, — кивает он.

Вернувшись на виллу, я наспех собираю свои вещи, после чего мы с Андреем едем в аэропорт. На протяжении всей дороги Миллер что-то печатает в своем мобильном, при этом мужчина кажется слишком обеспокоенным.

Он почти не отрывается от своего сотового и на протяжении всего полета. Я украдкой подглядываю в его гаджет — на экране телефона вижу таблицу с огромным количеством цифр. Судя по всему, эти рабочие моменты не терпят отлагательств.

Наконец, самолет приземляется в Москве, а я едва ли могу скрыть свое разочарование. Эта короткая поездка стала неожиданно значимой, пробудив во мне чувства, о которых я читала только в книгах.

— Даша, я приношу свои извинения за то, что нам пришлось вернуться раньше, — резко выдыхая, говорит мужчина.

— Не стоит извинений. Ты всего лишь сократил время свидания на пару часов, — усмехаюсь я.

— Мне нужна компенсация, — он делает шаг ко мне навстречу, направляя потемневший взгляд на мои губы.

— Правда? И какая? — я задерживаю дыхание, понимая его намерение.

— Мне подходит только один вариант, — говорит Миллер и, обхватив одной рукой затылок, а другой талию, впивается в мои губы обжигающим поцелуем, выбивающий из легких весь воздух.

Я закрываю глаза, проваливаясь в новые ощущения, которые вспышкой отдаются где-то в области груди. Мне кажется, я парю над морем, как еще несколько часов назад с парашютом в компании того самого мужчины, который и в данную секунду держит меня в своих объятиях. Андрей ведет ладонь вдоль позвоночника и, чуть надавливая на лопатки, привлекает к себе настолько близко, что я ощущаю каждый миллиметр его кожи даже в одежде. Его язык медленно проникает все глубже, переплетаясь с моим, вытворяет нечто необъяснимое, а я едва чувствую свои ноги, которые в один момент становятся ватными от переизбытка новых неизведанных эмоций. Я впиваюсь ногтями в его плечи, когда сладкая пытка поцелуем становимся невыносимой. Черт возьми! Неожиданно ловлю себя на мысли, что хочу большего. Мандраж от каждого прикосновения и мурашки от поцелуев — это лишь начало. Я чувствую себя иначе рядом с ним. Если бы Андрей предложил остаться ещё на сутки, я бы, не задумываясь, согласилась. Нахожу в себе силы и мягко отстраняюсь. Смотрю на мужчину в упор — его затуманенный взгляд отвечает моему, а спутанное дыхание он и не пытается скрыть.

— До скорой встречи, Андрей, — шепотом говорю я.

— До скорой встречи, Даша, — хрипло отвечает он.

Вернувшись домой, я замечаю, что кабинет отца открыт, хотя он обычно его запирает. Значит, он уже вернулся. Скинув босоножки, я решаю зайти к нему поздороваться, а потом уже подняться к себе. Легонько стучу в дверь и, не получив ответа, переступаю порог. Отца здесь нет, но я не спешу уходить. Кидаю беглый взгляд на деревянную поверхность, которая ломится от огромного количества бумаг и документов, и, осмотревшись по сторонам, бесшумно двигаюсь к предмету мебели. Сердце стучит как ненормальное, будто я делаю нечто предосудительное, и меня вот-вот застанут на месте преступления. На документах сверху лежит большая папка. Мои руки тянутся к ней, но я резко одергиваю себя. Нельзя. Я не должна копаться в папиных бумагах. Но меня всё равно тянет к ней.

Кончиками пальцев касаюсь уголка папки и открываю её. Перед глазами находится досье на Миллера. Здесь собрано всё — его фотографии, дата и место рождения, адрес, занимаемая должность и многое другое. Чем же он так насолил отцу?

— Даша? — от громкого голоса отца я резко вздрагиваю. — Что ты здесь делаешь?

— Папа, ты наконец-то вернулся! Привет! Я увидела приоткрытую дверь и решила заглянуть, — делаю шаг к нему навстречу. Судорожно дернув рукой, я случайно задеваю папку, и она с грохотом валится на пол. — Ой, пап, извини, я нечаянно. Сейчас все сложу на место.

Я опускаюсь на корточки и принимаюсь собирать бумаги, которые слетели со стола. Папка оказывается открытой, и я бегло просматриваю её содержимое, после чего захлопываю и кладу на место.

— Ничего страшного, — он приближается ко мне. — Я сам все соберу.

— Я такая неуклюжая, — хихикаю я, пытаясь скрыть свое волнение.

— Ты недавно вернулась? — его взгляд слишком внимательный.

— Вот только зашла домой. С Яной встречалась, — пожимаю плечами, пытаясь не выдать своего волнения.

— Понятно. Через полчаса будем ужинать. Сегодня даже Дима присоединится, — сдержанно произносит отец.

— Вот как? — удивленно вскидываю брови.

— Да, он уже приехал.

— Тогда я приоденусь, — усмехаюсь я. — Надо подготовиться к встрече с братом.

Пока отец не задержал меня очередными вопросами, я быстро выскальзываю из кабинета и поднимаюсь к себе. Только закрыв за собой дверь, мне удается выдохнуть. Я ощущаю себя шпионкой, которая пытается выведать у своего же отца информацию о его самом злейшем враге.