***

Голова так сильно кружится, что я боюсь открыть глаза. В нос ударяет едкий запах аммиака, я резко машу рукой, пытаясь прогнать его.

– Пожалуйста, уберите, – срывается хриплое с губ, когда уже нет мочи терпеть. Сильные, но нежные пальцы смыкаются на моем затылке, немного поднимая мою голову. Стоит мне распахнуть глаза, два синих бездонных омута впиваются в меня насупленным взглядом. На их глубине плещется страх – его так много, что мне становится не по себе.

– Ты как? – Гесс шепчет напугано, все еще удерживая меня в руках.

– Мы просто дышали свежим воздухом, а потом она упала. Клянусь, я ничего не… – голос Олега такой напуганный, что мне становится его жаль. Хочется во что бы то ни стало встать на его защиту, но пока я не в силах даже встать на ноги, не говоря уже о другом.

– Какого черта ты повел ее на улицу? Разве не знал, что у нее ночью была температура? – рычание Исая вибрацией по телу.

Дрожь и волнение уходят, освобождая место для вспыхнувшей ярости.

– Убери от меня руки! – резко подавшись вперед, отсаживаюсь от Гесса. Олег стоит рядом, в устремленном на нас взгляде затаилась тревога.

Исай неподвижен, я чувствую его злость, но мне плевать, что он думает.

– Олег не при чем. Я просто упала в обморок.

– Подобного бы не случилось, если бы он не повел тебя во двор, – прорычал, не собираясь мириться с моим негодованием.

Я резко повернулась к Гессу. Его лицо оказалось слишком близко, дыхание сбилось. Прикрыв на мгновение глаза, постаралась справиться с волнением.

– Если бы ты выполнял свою работу, как начальник охраны, подобного не случилось бы со мной.

Мои слова задели его. Словно пораженный молнией, в одно мгновение Гесс превратился в камень. В глазах полыхало пламя. Ничего не ответив, он резко поднялся с дивана.

– Отведи ее наверх и запри. Больше никаких прогулок.

Как только Гесс покинул комнату, я поспешила облокотиться о спинку дивана. Мои силы иссякли, голова стала тяжелой, казалось, если еще хотя бы несколько секунд просижу в таком положении, снова лишусь чувств.

– Роксан, вам плохо? Может вызвать врача?

Я перевела взгляд на Олега. Он был белее мела.

– Просто помоги мне вернуться в комнату, – улыбнувшись, я протянула ему руку. Она так сильно дрожала, что не могло остаться незамеченным. Нахмурившись, Олег подошел ко мне и, осторожно взяв на руки, понес по лестнице наверх.

***

– Все в порядке? – он кладет меня на постель, и протягивает бокал воды. Я делаю несколько глотков, чувствуя небольшое облегчение.

– Какая радость, в последние дни меня постоянно носят на руках, – засмеялась, постаравшись хоть на толику снять напряжение.

Олег нервно улыбнулся, но тут же сник. Я видела по его глазам, что абсолютно все происходящее здесь ему не по духу. Но и уйти от Давида он не мог. У парня больная мама, и на поддержание ее здоровья ему постоянно требуются деньги.

– Я могу просто так носить вас на руках, вы, главное, кушайте и больше не падайте в обморок.

Слова мальчишки так поразили меня, что я не сразу нашлась с ответом. А когда хотела поблагодарить его, меня перебил внезапный шум, доносившийся со стороны двора. Мы словно по команде обернулись.

– Не обращайте внимания, это… – парень замялся, а я тут же поняла, о ком он говорит.

– Смирнова здесь?

Олег нервно поджал губы и кивнул.

– Шеф велел ей оставаться у себя дома, но она снова приехала. Парни пытались ее остановить – вечером вернется Давид, и тогда всем не поздоровится, за то, что ослушались его приказа. Но Женя заявила, будто Гесс ее позвал.

От удивления, я забыла, как дышать.

– Исай позвал Смирнову?

Парень кивнул.

– В любом случае, к вам она не подойдет, не переживайте.

Приблизившись к окну, я увидела, как к бассейну подошел Гесс со Смирновой. Они о чем-то говорили, находясь друг от друга на минимальном расстоянии. Я не видела его лица, но ее я могла рассмотреть детально. Женя улыбалась, глядя восхищенным взглядом на Исая.

Ненавижу… каждой клеточкой своего тела, каждым сантиметром израненного сердца. Прикрываю глаза, желая скорее прекратить эту пытку.

– Олег, я хочу немного поспать. Ты можешь оставить меня одну?

Он переводит тоскливый взгляд на еду, что принес с собой.