Уходить было решено по тому, что я читаю, через дворы. На этот раз Стрела сам озаботился всем этим, и нам просто надо было следовать плану. Проходим первый двор, проходим второй двор и выходим к площадке. Здесь у нас уже будет стоять машина, на которой мы по газами и в даль. Проблема только в том, что к этому моменту весь район будут закрывать, поэтому нам надо будет действительно быстро уехать.

Садимся и вновь по газам через дворы, потом дальше мы проезжаем через гаражи, там надо будет тупо съехать по склону, прямо по траве вниз на дорогу, откуда мы сможем попасть к индустриальному району. Из него уже выйдем из города.

По идее, насколько я могу судить, мы вполне должны успеть провернуть это дело. Всё было расписано едва ли не по секундам, от чего промедление в одном будет значить промедление везде.

Успеем?

Я думаю, что да, успеем. Должны успеть. По крайней мере мне план и путь эвакуации нравится. И именно его сейчас заучивает Сирень.

Дальше шли списки с инкассаторами. Двумя. Вообще, их должно быть трое, но здесь написано, что оптимизация, потому два. Банк решил сэкономить, так как всё равно у нас не Сильверсайд, здесь ограбления — очень редкое явление. Одному сорок три, другому тридцать пять. В деле оба уже минимум десять лет, и никаких происшествий.

Приезжают в восемь тридцать, после чего один выходит с водительской стороны, обходит машину, осматриваясь, открывает заднюю дверь. Оттуда выходит второй, и они вдвоём тащат сумку в банк. Нарушение норм инкассации нам на руку. Учитывая, что они уже так чёрт знает сколько лет работают, внимание их будет явно притупленным. Они заедут на небольшую стоянку перед банком, где оставляют машины сотрудники и клиенты.

В сумке должно быть шестьсот тысяч долларов. Немного, но для филиала банка, который находится в жилом районе, это вполне нормальная сумма. Далеко от центра и далеко от полицейских постов, так что случайных встреч не должно быть.

Наше место — противоположная сторона. Сирень будет с нами на всякий, так как нужна подстраховка. Мы стоим и ждём своей очереди на другой стороне дороги. Обычно на этой дороге всё вдоль тротуаров заставлено, потому заметить нас прямо сразу будет проблематично. Дверь инкассаторской машины будет открываться в сторону выхода из банка, потому с другой стороны нас, когда они вытащат деньги, будет уже не видно. Мы быстро перебегаем дорогу, оглушаем их, хватаем сумку и бежим.

Время сигнала полиции диспетчеру инкассаторов зависит от того, как быстро нажмут кнопку. Так что считаем, что сразу. Полиция в норме приедет примерно за четыре-пять минут. Значит, на всё про всё три минуты — оглушить, забрать, добежать, сесть и уехать до гаражей. Я и Алекс берём сумку. По идее, она должна весить шесть кило, но мало ли. Сирень и Малу будут на подхвате.

Машину, к сожалению, ближе поставить нельзя, так как иначе мы выехать быстро не сможем. Придётся пешком бежать. Расстояние будет около трёхсот метров. Что касается жучков, отслеживающих устройств, меченых денег, то, по идее, внутри их быть не должно. Но всё же глушилку нам дадут. Небольшую, не самую сильную, но достаточную, чтоб заглушить любой сигнал из сумки.

В принципе, всё сделано довольно логично, и я мог бы не беспокоиться. Мог бы.

Но беспокоюсь. Ничего поделать не могу с собой, увы. Что касается инструкций, то их надо просто сжечь, что я сразу и сделал, как прочитал и запомнил. Лучше оставлять поменьше улик, если мне не хочется загреметь за решётку.

Я сидел в центре комнаты на корточках и уже смотрел, как на чёрной сгоревшей бумаге одиноко светятся красные точечки, когда ко мне в комнату вошла Наталиэль. И уж слишком мне лицо её не понравилось. Вряд ли что-то хорошее скажет или обрадует.

— Жжёшь бумагу, — начала она издалека.

— Ага, просто личные записи. Меня успокаивает огонь, — пожал я плечами. — А то, как-никак, экзамены всё же.

— Понятно… — она прошла по моей небольшой комнате, оглядываясь, словно пытаясь найти улику, доказывающую, что я занялся чем-то противозаконным, но так ничего и не нашла. — Будешь?

Она протянула мне пакет с кальмаром. Сушёным. Странный способ завязать разговор, но я не отказался. Скорее из-за уважения.

— Спасибо, — пробормотал я, взяв одну дольку. Не люблю его, солёный, застревает в зубах и от него хочется пить. Почему тогда взял? Не знаю. Наверное, просто для того, чтоб просто продолжить разговор.

— Продолжаешь заниматься противозаконной деятельностью?

Мы вроде как около месяца не ругались на эту тему. Не рекорд, но всё же. Как тогда помирились, обнялись и расцеловались, так больше проблем у нас не возникало. Более того, мы всё это время жили как раньше, я имею ввиду, до ругани. Такое редко бывает в других семьях, особенно когда скажешь что-то обидное, но наши отношения были иными.

Наверное, волнение за меня у неё настолько сильно, что она просто не может не прочитать мне лекцию.

И всё же их умение приходить в нужные моменты поражает. Вот словно чувствуют, когда что-то происходит. Иной раз я задавался вопросом, а не пользуются ли они импульсом, чтоб… не знаю, прощупать меня? Просто такие совпадения…

— Очень скоро закончу, — пообещал я.

— Очень скоро… — она села на кровать, слабо улыбнувшись и положив руки на колени. Оглянулась, словно выискивая что-то взглядом. — Но очень скоро не настаёт просто так. Всегда будут причины вернуться к этому.