А дальше пошли выписки из отчетов других участвующих. Не торопясь, я раскладывал их по широкой столешнице стола. Эрнест Саймон, Майкл Майерс, Альберт Хофф… Все расписывали свои впечатления от общения со мной. Вроде выходило так, что я нигде не облажался.

— Да, это была… так сказать дипломная работа выпускников нашей школы — Иван Семенович ответил на мой молчаливый вопрос

— А демонстрация?

— Мы просто чуточку… подстроились. Решение по ней уже было принято.

— А с системой управления зенитками?

— Вот тут уже полностью ваша заслуга. Но Леонид Николаевич просил при случае передать, что вы ему несколько хороших идей подали. Вот. Передал.

— И что теперь?

— А ничего. Просто распишитесь напротив «ознакомлен».

Надо же. Просто ознакомлен, и никаких новых подписок? Нет, я не против, но жуть как не обычно…

Спускаясь по лестнице, я услышал странный шум. Замерев, прислушался. Откуда-то снизу раздался судорожный всхлип. Через несколько мгновений шум вытираемого носа и очередной всхлип. Кто-то плачет и этот кто-то женщина. Мужики рыдают чуточку по-другому… Ладно, где там моя мужикавая маскулинность и готовность помочь всем нищим и скорбящим? Вздохнув, я обогнул лестничный пролет и увидел уткнувшуюся лбом в стекло девушку. Услышав мои шаги, она исподлобья бросила на меня взгляд.

— Валентина? Ты что тут делаешь!?

— Прости, глупый вопрос — я в примиряющем жесте поднял руки — хочешь новость?

— Ну давайте — Валентина аккуратно промокнула платком уголки глаз.

— Англичане, которые приезжали на демонстрацию, вовсе не англичане! Это наши, они экзамен сдавали!

— Я знаю — развернувшись, она села на подоконник — мне давали читать отчеты. Вы же от Ивана Семеновича?

Вспышка на солнце какая-то, что ли? Целый день туплю на ровном месте. Или это посещение некоторых кабинетов такой постэффект дает?

— И как впечатления, особенно после того, как знаешь?

— Ну я впервые в такой ситуации, сравнить не с чем… — она пожала плечами и принялась рассматривать себя в маленькое зеркальце — Но хватит обо мне. Когда вы вернетесь к работе на радио? Новый год на носу!

— А я-то тут причем?

Оказалось, что вовсе даже причем. Во-первых, никто меня от работы диктором не освобождал. Отпуск есть отпуск, но уже пошла вторая неделя, а меня до сих пор нет в эфире. Непорядок. Во-вторых, слушатели жалуются. Пишут разное и не всегда приятное. И наконец, Новый Год! В плане праздничная программа с поздравлениями, роль Деда Мороза прикажете Галине читать?

Я обомлел. Валентина отчитывала меня, как напроказившего школьника. Факты и аргументы, подтверждаемые загибаемыми пальцами, шли несокрушимой колонной. Немного повозюкав меня моськой по полу, она перешла к мотивации. Правда, тут с аргументацией у нее была небольшая напряженка, но она справилась.

— Валентин, все понял, исправлюсь завтра же! — я безуспешно пытался скрыть предательски ползущую на лицо улыбку. Снова в эфир! Как же мне его не хватало!

— Хорошо! И… — Валентина глубоко вздохнула, пытаясь выйти из роли строгой начальницы —… давайте выделим время на обсуждение новых программ.

— Прямо сейчас! — мне и в самом деле было немного стыдно за свое поведение.

— И, пожалуйста…

Нет, я иногда бываю тупым, но не настолько же. Конечно, буду молчать!

Оставив Валентину приводить себя в порядок, я побежал на станцию. Поздоровавшись взмахом руки с девочками, уселся за указанный стол с папками. Так, пошли с самого верха. Празднование нового года. Торжественная передача прямо с главной елки в обкоме. Так, ну тут ничего сильно отличного от демонстрации. Мы опять ведущие, а вместо рабочих колонн — хороводы детей с криками «елочка зажгись». А самое приятное, что никаких МГБ и прочих иностранцев не намечается. Самое ужасное событие для праздника — это не тот подарок ребенку вручить. Что из песен? «По дремучим по лесам я спешил на праздник к вам». Пойдет! Главное нет еще «здравствуй дедушка мороз, борода из ваты»…

Следующая папка. «По вашим письмам», это что еще такое? Так, музыкальная передача, вся программа которой строится на письмах радиослушателей. Ха! Я с каким-то садистским удовольствием взял красный карандаш, жирно зачеркнул название и написал выше «утренняя почта». Сорян товарищ Николаев, нам нужнее!

«Театральные новости» меняем на «из ложи театра». А в остальном — самое оно, радиоспектакль, а потом коротенькое интервью с актером или режиссером, кто под руку попадется.

Так, «вести совхозов» и «навстречу подвигу» сразу откладываю в сторону — там и так все понятно уже по названию.

«Лечись и не болей». Новости про новые методы лечения и информация о болезнях. Правильно, до сих пор куча людей не знает, что листья подорожника надо предварительно разжевывать в кашицу, и только потом ее прикладывать. Но вот название мне не нравится… Теперь и Белянчикова со «Здоровьем» будут в пролете.

— Валентин, а это как тебе в голову-то пришло? Это же не наш уровень — я открыл очередную папку. «Ищу тебя».

— Если честно, то случайно. — она глянула на название — на праздновании дня Конституции увидела, как встретились два бывших однополчанина. В середине войны их разбросало и только сейчас снова увиделись. Они сидели, делились прожитым, а я слушала. А потом… ведь сколько людей так и не встретятся. Это же не правильно!