— Ну, понимаете, как в настольном теннисе. Я вам мысль, вы в ответ возражение, — увидев мое удивление, он руками изобразил подачу.

— Хорошо, давайте попробуем…

В общем, начали мы за здравие, но я очень быстро свел все в чернуху. Оказалось, что в настоящий момент авиация нагло плюет на зенитчиков со всех высот и скоростей. Тем, кто сам не летает и другим не дает, на данный момент просто нечего противопоставить им. И что современная доктрина предусматривает маневренную войну, а классические зенитные орудия хороши только при обороне неподвижных объектов. При нынешних скоростях они попросту не успевают перейти из походного в боевое положение.

— Так все же просто: берем зенитку, ставим на танковое шасси, и готово! — забрасываю кирпичик послезнания.

— Да, есть 37-я, еще с конца войны. Шасси от самоходки, внутри опора кругового вращения, и на ней автоматическая зенитная пушка образца 39-го. Понимаете, уже не успевают… На испытаниях МиГ-9, хоть он и истребитель, успевает минимум дважды зайти в атаку, а большего обычно и не требуется.

Хм. Про «шилку» ему рассказать, что ли? Там ведь ничего этакого, просто, насколько я помню, долго не могли упихнуть все необходимое в нужный объем и получить приемлемую надежность.

— А вот если отбросить все ограничения? Что, по-вашему, должно получиться в итоге? — ха, а у дураков мысли сходятся. В смысле, умные мыслят одинаково!

— Ну… Давайте попробую… — я изобразил глубокую задумчивость.

Немного помолчав и прикинув хвост к носу, я решил рассказывать с конца. Вот у нас есть цель. Скоростная, высокоманевренная и местами даже бронированная. Значит, для ее уничтожения требуется огневая мощь. Одна пушка — это, конечно, хорошо. Но две или даже четыре лучше. И можно даже калибром поменьше, скорострельностью побольше. В конце концов, самолету наверняка чихать на одно попадание. А вот на кучку… Будем создавать перед самолетом облако из поражающих элементов. Или пилить прямо в полете, как получится. Из-за высоких скоростей цели орудие должно иметь сопоставимую скорость наводки. Так что никаких штурвалов и ручек. Наводка тоже автоматическая. Куда оператор смотрит, туда и стреляем. И главное, никаких таблиц и прочего. Дальномеры, хоть оптические, хоть радиолокационные давно в наличии… Потом добавляем капельку магии в виде вычислителя всяких углов и упреждений и получаем грозу всего летающего в округе. Да! Все это необходимо разместить на шасси, способным утащить зенитку в любую сторону на поле боя, причем быстро и очень быстро. Все, как только все это соберете в одном корпусе, получите уберштуку.

— То есть я правильно понял, что человек решает, какую цель необходимо поразить, а дальше в работу вступают автоматические системы, так?

— Так. Но ведь у вас сейчас примерно это на испытаниях, насколько я понял?

— Такое, да не такое… Извините, деталей по понятным причинам сообщить не могу.

— Да и не очень-то и хотелось, если честно. Второй раз я Михаила Валентиновича могу и не пережить. А так — не знаешь и спишь спокойно.

— Да уж, спокойный сон мне теперь будет только сниться, извините за тавтологию. Как-то очень много интересных мыслей вы мне подкинули на подумать…

— Вячеслав Владимирович! А у нас сюрприз! — прямо на пороге меня перехватила Алевтина.

— Еще одна сотрудница? — я заглянул через ее плечо. Рядом с Мариной, то есть Галиной, сидела незнакомая девушка. Магнитофон зачем-то достали…

— Да, но какой же в этом сюрприз. Алле-оп! — Она взмахнула рукой и, сделав шаг, включила магнитофон.

Опять, поди, баловались с микрофоном… Не угадал ни разу. Из динамика донесся мощный аккорд, и тут же следом голосом Алевтины «Радиостанция города Калинина»! Да быть того не может…

— Валентина, да неужели… А еще есть?

— Есть. Мы всю пленку извели, даже пришлось немного пошантажировать некоторых…

Ну, почему мне такая идея не пришла в голову раньше? Пока я пытался надудеть музыкантам Георгия Адольфовича нужное, Алевтина посмотрела на мои бесплодные мучения и пошла другим путем — кинофильмы и театральные постановки. Там ведь те же самые приемы используются! Стоило музыкантам понять, что надо, как процесс качественного передера кусков из шедевров встал на поток, только успевай выбирать.

В общем, теперь у нас есть заставка и как минимум две перебивки. Одна для серьезных новостей, а другая для всего остального. Главное, как к этому отнесется наш куратор…

— А…

— Афанасий Никодимович уже прослушал и тоже не против!

— И…

— И, зная вас, — познакомьтесь, Елена Васильевна!

— Так…

— Да, новые рубрики им уже поручила! — Алевтина рассматривала меня с улыбкой.

Да что такое… У меня что, мысли на лбу стали проецироваться?

— Нда-с… тогда, получается, мне тут сегодня делать больше нечего. Ладно, если что, я на студии…

Пока шел, старался отгонять мрачные мысли, но они упорно возвращались. С другой стороны, сам же об этом думал. Вот и получил полную материализацию мыслей… Пришел, прочитал. Ушел. Полная свобода. Да и скоро наверняка даже приходить не нужно будет. Там, где я раньше один справлялся, теперь уже трое, а скоро еще столько же должны добавиться. Э-э-э-х…

— Сидишь? — ко мне в аппаратную заглянул Малеев

— Ага, бдю…

— И как?

— Да что им сделается, вчера только новый комплект поставил. Так, больше для очистки совести сижу тут.