Рядом вздохнул Костян. Девушка мгновенно пришла в себя — с уколовшим сердце страхом: а не так ли в прошлый раз попал мальчишка вовнутрь ведьминого круга? Попал — провожая глазами медленное падение снежинок, которые его гипнотизировали? А эта пустота со снежинками… Если вспомнить коттеджного дымчару, не собиралась ли эта пустота сожрать Костяна, втягивая его в себя?

От этой мысли тягостное напряжение прервалось, будто Арину разбудили, и она сумела украдкой посмотреть на остальных.

Неля с тревогой чуть не тянулась вглядеться — и не в снег, а в ту пустоту, откуда он падал. Стоявший рядом с ней Артём тоже следил за пустотой, но иначе: он будто старался отследить появление снежинки и последующее её исчезновение. Брат, Виктор, кажется, начинал поддаваться той незримой атаке незримого нечто, которое заставляло его злиться. И счастье, что времени для него оказалось много: изменения с ним происходили не сразу. А Сергей поглядывал то на него, то на пространство, заключённое внутри границ ведьминого круга. Уж он-то наверняка закалён частым посещением «снежной» квартиры.

Снова вздохнул Костян. Но уже как-то коротко и сипло. Арина осторожно посмотрела ему в лицо: не пора ли выводить мальчишку, а следом и брата?

И нахмурилась, не понимая. Лицо у Костяна напряжённое, как у всех, но взгляд… Почему он смотрит на Сергея? Нет, не на Сергея — внимательно пригляделась Арина. Костян смотрит на его руки. В свете свечей-то всё видно отчётливо.

Несколько обескураженная, девушка тоже пригляделась к рукам Сергея. И чуть склонила голову набок, стараясь разгадать увиденное: руки Сергея вздрагивали, а время от времени он сам делал движение отпрянуть, а лицо его при этом было такое, словно он очень хотел что-то сделать, но спохватывался и сам себе строго напоминал: нельзя!

И, только когда вздрогнули собственные пальцы, заметила, что те же движения можно отследить у Нели и Артёма.

Они все интуитивно хотели начать создавать обереги! И, кажется, сдерживало всех только одно — напоминание Сергея! Который, вообще-то, и сам стремился заняться оберегами, судя по его же пальцам.

Она умоляюще взглянула на Сергея. Безопасное время у колодца пустоты беспощадно заканчивалось — и для чего они здесь собрались? Всего лишь для эксперимента, когда и в течение какого срока они начнут друг с другом ругаться? Мельком отметив, что взгляд Артёма будто соскользнул с созерцания необъяснимой пустоты, а потом мужчина тоже уставился на Сергея — с сердитой досадой.

Сергей, наверное, почувствовал этот взгляд. Но сначала обернулся к Арине, будто проверяя собственные впечатления. Она встрепенулась, всем телом подавшись к нему: «Да! Да! Пусть мы здесь не впустую!», и он кивнул:

— Собираем обереги!

Секунды две-три — и загрохотало содержимое сумок, пакетов, рюкзаков, вываливаясь на пол. Оценив все кучи ингредиентов, Арина выпалила с отчаянием:

— Этого мало! Мало на двенадцать кругов!

Изумлённые больше её «на двенадцать кругов» (откуда такая цифра?!), остальные на мгновения подняли головы от выбираемых вещичек, а потом снова заторопились — возможно, тоже боясь той направленной атаки необъяснимого колодца со снегом. Зато Сергей неожиданно шагнул к Виктору. Тот единственный неприкаянно топтался у двери в комнату, вероятно озадаченный тем, что теперь оказался бесполезным. Звякнула связка ключей на брелоке, протянутая ему Сергеем:

— Пожалуйста! Мой адрес ты знаешь! Вызови такси — потом заплачу! В моей квартире, на кухне, стоит коробка из-под пылесоса. Привези её! Деньги на такси есть?

— Есть, — пробормотал Виктор, оглядываясь на Арину.

Сообразив, что старший брат хочет ей что-то сказать наедине, она быстро встала с пола, оставив начало оберега, за который немедленно взялись остальные.

— Что? — спросила она в прихожей.

— У моего смартфона зарядка на нуле. А вдруг понадобится что-то ещё?

Арина чуть не бросилась ему на шею, счастливая: она-то думала — он обозлится, что его чуть ли не эксплуатируют, а Виктор, как оказалось, уже проникся общим делом!

— Возьми мой, — предложила она. — У меня не такой навороченный, так что зарядки обычно надолго хватает.

Он схватил её телефон и, кивнув, выскочил из квартиры. Арина же вернулась в комнату, страшно боясь, как бы за короткое время её отсутствия колодец пустоты не повлиял на тех, кто находится здесь, и как бы они все не начали ругаться между собой. Но за время разговора с братом в комнате уже стремительно доплели её едва начатый оберег, который уложили ближе к границам Сергеева ведьминого круга. И без неё, без Арины, начали выплетать второй. Быстро присоединившись к ним и включившись в работу, Арина мимоходом пожалела только об одном: в коробке из-под пылесоса нет ключей и ремней — эти предметы они с Костяном вытащили в первую очередь, как только Сергей разрешил им покопаться в коробке…

Увлечённая работой, тем не менее она обратила внимание: время от времени поглядывая на колодец, Сергей изумлённо и даже недоверчиво крутил головой: «Ну и ну!», а Артём, вскидывая на опасный объект наблюдения просто ошарашенные глаза, что-то бормотал себе под нос. Неля ни на кого не отвлекалась: она так сноровисто плела оберег, что всё внимание отдавала работе. И только по слабой улыбке Костяна, с которой тот быстро расшвыривал мелочь из сумок, Арина догадалась, что произошло.

Уже первый оберег отсёк от всех идущую из колодца пустоты волну агрессии!

Догадавшись о том, Арина с удвоенной силой накинулась на плетение оберега.

В комнате со снегом теперь слышались только лихорадочное дыхание занятых работой людей и их краткие деловые реплики:

— Костян, добрось мне пару ключей!

— Неля, клей возле меня. Не его ищешь?

Когда заканчивали шестой оберег (Арина всё ещё удивлялась, как и остальные: с чего она решила, что оберегов вообще должно быть двенадцать?), в прихожей стукнула оставленная открытой входная дверь, а потом все работавшие у колодца пустоты с удивлением подняли головы, расслышав два голоса. А секунды спустя на пороге комнаты показались сам Виктор и какой-то незнакомый русоголовый парень, лет двадцати — двадцати пяти, в джинсе и в кроссовках. Они с трудом несли неудобную и тяжёлую пылесосную коробку.