– Я могу сделать ещё защитные амулеты для тех, кто завтра уедет, - проговорила она.

– Какая будет защита?

– От летящих предметов, стрел, ножей, камней и так далее.

– Ларец перед вами, - сказал Итан, подарив ей мягкую улыбку.

Ещё один камушек перекочевал к отложенным баронессой, и она снова погрузилась в работу, на этот раз выбрав для неё синие сапфиры малых размеров.

– Зелёные будут на связь, синие на защиту, - пояснила она.

Итан кивнул.

Минут через десять пять синих камней стали обладать свойствами защитных амулетов.

Капрал отослал Дарью с камнями для группы Финна, чтоб она передала их ему и снова обратил внимание на баронессу.

– Вы устали?

– Итан, говори прямо, какие идеи ещё родились в твоей голове.

– Может, прогуляемся немного? Устал сидеть. А идей действительно много.

– Хорошо, давай на сон грядущий пройдёмся, и ты расскажешь мне свои задумки.

Они поднялись из-за стола и неспешно пошли на дорогу к Тэйлину. Было уже темно, и Аллерия поддерживала в паре метров над головой маленький шарик света.

– Рассказывай.

– Даже не знаю, с чего начать.

– С комплимента, - ухмыльнувшись, сказала баронесса.

Итан даже остановился в недоумении.

– Что? Неужели я недостойна услышать пару комплиментов?

– Достойны, просто я не ожидал этого, да и слов ещё таких не придумали, чтоб комплимент по отношению к вам не казался банальной и ущербной фразой.

– Ты ли это, капрал?

– Это я на Центаре капрал, а у нас тут скорее всего маленький князь. Пока, - добавил он.- Но это всё обо мне, а речь шла о такой замечательной вас.

Баронесса излучала улыбку. Незамысловатый комплимент ей действительно нравился. В нем не было изысканности, но он был настолько искренним, что на её душе стало очень хорошо.

– Продолжай, только прошу не портить вечер банальными рассказами о научных изобретениях. У меня сейчас другое настроение.

– И что прикажете делать? Читать вам стихи, признаваться в любви или петь армейские марши?

– Армейские марши точно не нужны, а про стихи была просто шутка или действительно можешь порадовать мой слух?

– Порадовать? Тогда я попрошу погасить ваш светлячок, потому, что очень не хочу, что бы вы видели в этот момент моё лицо.

– Хорошо, только я не думала, что ты ещё и поэт.

– Нет, я не поэт, просто бывают такие моменты, когда текст сам ищет выход наружу. О, нет! Если я начну сейчас это говорить, то буду выглядеть полным дураком.

– И всё же, я настаиваю. Комплименты ваши прекрасны, возможно, и стихи добавят ноток в букет этого вечера.

– Тогда, не сердитесь, но вы сами напросились.

Итан сделал глубокий вдох и выдох и, развернувшись лицом к баронессе, начал проговаривать возникающие в сознании строчки.

– Что может сравниться с твоей красотой?

Такого пока я не знаю.

Быть может алмазы сияющих звёзд, что небо собой украшают?

Но нет в них тепла, что таится в тебе,

Лишь холод космических далей.

Они далеко, а ты здесь, на земле, собою её украшаешь.

Быть может поляны прекрасных цветов, но нет, всё не то, без сомнений...

Возможно, лишь только сравнится Любовь, но это лишь на мгновенье.

Не может сравниться с тобой ничего,

Ведь ты всё в себе сочетаешь,и нежность, и страсть, и в глазах небосвод,

И тайну всего Мирозданья.

Итан замолчал, а Аллерия по-прежнему не зажигала свет и молчала. Подавив предательски выскочившую слезу, она перевела дыхание и спросила:

– И где вы это всё во мне рассмотрели?- сама не заметив, как перешла на вы.

– Под толстой скорлупой аристократического воспитания. Я вижу в вас романтичную девушку, которая заставляет себя быть сильной, обрекая себя этим на одиночество. Я не знаю, какие установки вложили в вашу голову в юности, он они - это не вы. Я видел ваши глаза, когда мы проезжали в Олене между целующихся молодых горожан. Они отображали тоску. Тоску по простому человеческому счастью. У вас, наверное, выдают замуж по воле короля? Именно он даёт разрешение на брак, при этом не интересуясь вашими личными симпатиями?

Слёзы уже бежали по её щекам, и удержать их не получалось.

– Извините, я наверное испортил вам вечер, - Итан взял в руку кисть её руки и поцеловал кончики пальцев, и этого хватило, чтоб разрушить внутреннюю плотину. Аллерия рыдала уже не стесняясь и даже прижалась к крепкому мужскому плечу, с благодарностью принимая поглаживания большой сильной ладонью по голове и щекам. Пару минут спустя ей удалось немного успокоится, но отстраняться не хотелось, а Итан как почувствовал, прижал её к себе ещё сильнее.