— Да, я в порядке, — говорит ей Надя. — Я чуть не поскользнулась в душе.

— Боже, ты такая неуклюжая. Нам придется раздобыть для тебя несколько таких старушечьих захватов, чтобы ты могла спокойно принимать душ.

Ее сестра ведет себя очень мило в том, как поддразнивает её, но я не могу не думать, что она права.

— Разве одного падения на сегодня недостаточно?

— Э-э, да.

Похоже, Надя нервничает, и мне интересно, передалось ли это и её сестре.

— Ты в порядке? — спрашивает сестра Нади, подтверждая мои подозрения.

— Да, просто устала и готова отправиться спать. Спасибо, что проверила, как я. Я правда устала.

— Хорошо, хорошо, просто дай мне знать, если я могу что-нибудь для тебя сделать. И твой новый телефон будет здесь завтра, так что не переживай из-за того, что разбила старый. В любом случае пришло время его обновить.

Надя нервно смеется, прежде чем пожелать сестре спокойной ночи, а затем запирает дверь своей спальни. Мгновение спустя она распахивает дверь в ванную, и кажется, что она все еще шокирована, увидев меня стоящим там.

— Уолш, что ты здесь делаешь? — шепчет она.

— Должен был убедиться, что с тобой все в порядке.

Я протягиваю руку и дергаю за край полотенца.

— Теперь расскажи мне, как у тебя появились эти отметины, а потом я обработаю их своими поцелуями.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Надя

Он здесь. На секунду я была уверена, что Уолш мне приснился, но он действительно здесь.

— Как ты попал внутрь?

Я не могу удержаться от того, чтобы не протянуть руку и не коснуться его лица. У него небольшая щетина на подбородке, и это делает его еще сексуальнее, чем обычно.

Так долго я думала, что со мной что-то не так. У меня никогда не было никакого влечения к другим мальчикам в школе. Я пыталась с Кайлом, но ни разу ни он, ни этот опыт ничего не вызвали. С Уолшем мое влечение и потребность в нем проявились в ту же секунду, как мы встретились, и это чувство было всепоглощающим.

— Тебе следует закрывать окно своей спальни.

Внутри меня зарождается потребность засмеяться при мысли о том, как он пробирается в мою спальню. Взрослый мужчина. Я не могу поверить, что он зашел так далеко, чтобы навестить меня.

— Ты влез в мое окно?

— Что еще я должен был делать? Я не мог дозвониться до тебя весь день. Мне не нравится это дерьмо, — ворчит он, прежде чем развернуть меня и стянуть полотенце с моего тела.

Я издала тихий писк.

— Я начинаю думать, что не должен выпускать тебя из виду.

Уолш проводит пальцами по моему боку.

— Неужели? — Я бросаю на него взгляд через плечо, и в моей груди расцветает надежда, что это могло бы быть чем-то большим.

— Да, верно.

У меня перехватывает дыхание, когда Уолш наклоняется и оставляет дорожку поцелуев вдоль моей спины. Он всегда беспокоится о моем благополучии, и это согревает каждую частичку моего тела, особенно же мое сердце.

— Я скучала по тебе, — признаю я, поворачиваясь к нему лицом.

— Цветочек. — Его слова звучат почти болезненно. — Ты – чистое искушение. Ты знаешь это?

Откуда я вообще могла это знать? Когда он смотрит на меня, я чувствую себя сексуальной, и, судя по тому, как темнеют его глаза, и по его голодному выражению, это должно быть правдой.

Я закрываю глаза, когда Уолш наклоняется, чтобы поцеловать меня, и сначала его поцелуй ощущается мягким. Он сжимает мои бедра и притягивает мое обнаженное тело к своему, когда поцелуй становится глубже. Я хватаюсь за его рубашку спереди, потому что никогда не хочу его отпускать. Когда Уолш рядом, я забываю обо всем остальном, и все сомнения и тревоги, которые у меня есть, исчезают.

Когда Уолш прерывает поцелуй, он прижимается своим лбом к моему, и его дыхание становится тяжелым. Я провожу пальцами по его груди, желая, чтобы он был обнажен в этот момент рядом со мной.

— Я тоже скучал по тебе, — наконец произносит он, заставляя меня улыбнуться.

— Ты скучал по мне?

Я смотрю на Уолша сквозь ресницы, и он кивает.

Я настолько не в себе, когда дело доходит до таких вещей, но еще хуже знать, что у него есть огромный опыт по сравнению с отсутствием опыта у меня. Трудно поверить, что этот человек скучает по мне. Особенно после того, что сказал Кайл. Его слова о том, что я не во вкусе его отца, действительно меня ранили.