Но со связанными руками я ничего не могу сделать. Все мои силы напрасны, они просто ничего не значат. Если он воспользуется моей беспомощностью…

Я снова дергаюсь в попытке отстраниться, а потом чувствую, как его ладони соскальзывают с моих плеч ниже, к запястьям. Несколько секунд и я понимаю, что браслеты больше не сдерживают меня.

Я не могу поверить своему счастью.

Первое, что я делаю, это отскакиваю от Демида, разворачиваюсь к нему и выставляю руки перед собой.

— Не подходи, — угрожающе предупреждаю я.

Демид, кажется, и не собирается. Стоит и смотрит на меня, склонив голову набок. Наручники валяются в траве у его ног.

В высокой траве необычной формы.

Мои чувства начинают стремительно обостряться.

Я вдруг улавливаю какой-то странно знакомый мерный шум, но пока что не понимаю его источник. И вообще. Вся растительность, что окружает нас на поляне, не совсем такая, к какой мы привыкли в наших широтах. Пальмы, папоротники.

— Где мы? — спрашиваю я, — куда ты нас перенес?

— Иди за мной, узнаешь.

С этими словами Демид отворачивается и начинает движение в противоположенную от меня сторону.

Я хмурюсь и снова озираюсь по сторонам.

Получится ли у меня сбежать, или это тоже какая-то ограниченная реальность, как была вокруг дома Сафрона?

Сафрон, Кристиан, что стало с ними? Надеюсь, что с ними все хорошо.

А вот со мной…

В траве что-то подозрительно шелестит и я, недолго думая, кидаюсь в сторону, где только что скрылся Демид.

— Эй, подожди. Куда ты идешь?

Но едва я пробегаю метров тридцать, как сама понимаю, куда.

— К водопадам, — вырывается у меня.

Так вот, что это был за знакомый шум.

Две скалы, покрытые богатой растительностью, и мерцающие струи воды, плавно стекающие с них и образующие внизу несколько водоемов с кристально чистой прозрачной водой.

От красоты, открывшейся перед моим взором, и насыщенного свежего тропического аромата просто захватывает дух.

— Не знаю, как ты, а я сейчас не против искупаться в горячем источнике, — говорит Демид и начинает стаскивать с себя одежду. Сначала куртку и футболку, потом, ничуть не стесняясь меня, принимается за брюки.

Я тут же краснею и отворачиваюсь.

Слышу всплеск воды и только тогда снова поворачиваюсь обратно к источникам.

Демид успел нырнуть и теперь стоит по пояс в воде. По его рельефному торсу, покрытому тату, стекают капли воды и на долю секунды я забываю обо всем, завороженная этим красивым зрелищем.

— Присоединишься? Или струсишь? — спрашивает Демид и я, наконец, отмираю.

Думаю, что ответить, а Демид тем временем отворачивается и начинает движение вглубь лагуны, под самый водопад.

— Почему я должна струсить? Разве что тут водятся крокодилы, — бормочу ему в спину, понимая, что есть кое-кто пострашнее всех крокодилов вместе взятых.

Но делать нечего.

Я вся грязная, также, как и моя одежда, а потому у меня нет другого выбора.

Я медлю еще пару секунд, потом вздыхаю и начинаю стягивать с себя одежду, одну вещь за другой.

Когда остаюсь только в трусиках и лифчике, на секунду задумываюсь, снять или нет. По идее бы надо, чтобы потом я смогла одеться в сухое. Но если я окажусь рядом с ним совсем без одежды…

В общем, я не осмеливаюсь снять еще и нижнее белье и ступаю в воду прямо в нем. Хватит с меня и того, что я вообще решилась на то, чтобы искупаться вместе с этим монстром.

Приятная горячая вода тут же окутывает мое тело, а когда я погружаюсь в воду полностью, то понимаю, какой это кайф. Просто не описать словами.

И если до этого момента я планировала, пользуясь состоянием чужого релакса, залезть Демиду в голову и попытаться выведать информацию о том, что произошло в том городе… Кто обрушил здания? Кто те люди, что чуть не убили меня? Как он сам там оказался?

Спрашивать я даже не стала, так как он все равно не ответит. А вот вызнать все, пока он будет в расслабленном состоянии, вот самое то.

Но, если я и планировала это вначале, то сейчас, стоит оказаться в воде, в этом невероятном термальном источнике, у меня есть только одно желание, расслабиться, выкинуть все мысли из головы и ни о чем больше не думать. Вообще ни о чем.

Даже о том, насколько сильно мне хочется почувствовать руки Демида и его горячее дыхание на себе. Насколько неудержимо тянет снова очутиться в его сильных, властных, собственнических, но одновременно с тем нежных и чувственных горячих страстных объятиях.