— Проходи, садись. Сейчас мы с тобой позавтракаем, а потом перейдем в мой кабинет для обсуждения дел.

— Хорошо.

Я сажусь за уже накрытый стол, подвигаю к себе приборы и осматриваю широкий выбор блюд.

Салаты, омлет, душистый цельно зерновой хлеб, красная и черная икра в специальных пиалах. Графины с разными соками, по всей видимости, свежевыжатыми.

— Все для тебя, дорогая внучка, подкрепись.

— Кто здесь готовит? — интересуюсь я, отпивая из высокого стакана сок, который налила себе после нелегкого выбора.

— Слуги. Низшие духи.

— Но я никого здесь не видела.

— Они воспитанные и не появляются на глаза без лишней на то необходимости.

— Понятно.

С завтраком я расправляюсь в рекордные сроки, потому что отчего-то у меня проснулся зверский аппетит, чего обычно не случается по утрам. Затем мы с Сафроном переходим в комнату, которую он назвал кабинетом.

Комната просторная, с большим столом посередине и глубокими кожаными креслами. Одну из стен полностью занимает интерактивная панель, которая вспыхивает при нашем появлении.

Как только мы усаживаемся в кресла на панели появляется увеличенная карта мира.

— Что ж, дорогая внучка, — произносит Сафрон, — приступим? Конечно, я бы с большим удовольствием сейчас снова поговорил о твоей маме и моем сыне, но дела не терпят отлагательств.

Я согласно киваю и сглатываю. Ладно, теперь пусть будут дела.

За завтраком я только и делала, что задавала Сафрону вопросы про своих маму и папу. Как жила моя мама, где, с кем. На что получила ответ, что он и сам толком не знает. Потому что не был с ней знаком до того момента, пока она не стала встречаться с его сыном. Про жизнь папы он только начал рассказывать, но завтрак быстро закончился.

Я лишь узнала, что Матиасу всю жизнь приходилось скрывать свою магическую сущность, поскольку истребление магов было запущено задолго до его рождения и в тот момент, когда он появился на свет, как раз подходило к концу. Его матерью была обычная женщина, а потому она уже давно состарилась и умерла.

— Итак, дорогая Ульяна.

Сафрон вклинивается в мои мысли и жестом указывает в сторону.

— Как говорится, внимание на экран.

Я киваю и сосредотачиваю свое внимание на карте. Я бы сказала очень детальной карте, которая быстро переключается, показывая в подробностях улицы то одной страны, то другой.

— Валентин хотел, как я говорил ранее, совершить что-то глобальное, — начинает Сафрон, — подумывал над падением метеорита, который упадет примерно… ммм… вот сюда.

Одна из точек в Атлантическом океане начинает увеличиваться на глазах.

— Взрыв самой мощнейшей силы, который смоет с лица земли половину суши. Как тебе?

— Мне это не нравится.

Вовремя я убила его.

— Вот именно, вот именно, — довольно кивает Сафрон, — мне это тоже совершенно не понравилось. Как я тебе сказал с самого начала, я полностью не одобрял его методов ведения дел. Но Валентин, представь, ничего не хотел слушать, никаких доводов. Совсем помешался на этом взрыве. Моим последним, и в общем-то главным, аргументом было то, что слишком огромен риск климатических изменений всей планеты и тогда можем пострадать мы сами. И я почти его уговорил.

Сафрон хмурится и потирает лоб.

— Но после того, как наш уважаемый, ныне покойный, друг узнал о тебе, — продолжает он, — идея вновь захватила его. Ты, Ульяна, своими магическими способностями была бы способна удержать вокруг всех нас поле безопасности. При этом, как ты понимаешь, риски провести такую операцию свелись бы почти к нулю.

Я молчу, прикидывая, что бы случилось с планетой, реши ненормальный Кощей и правда провернуть то, о чем говорит Сафрон.

— Но Ульяна, в таком случае тебе бы пришлось отдать нам все свои магические способности, чтобы потом, с большой долей вероятности, умереть. Но Валентин ничего не хотел слушать. А как ты понимаешь, я не мог этого допустить. Твоя сила ведьмы уникальна и нечего попусту растрачивать ее, тем более, когда есть альтернативные методы решения проблемы.

Сафрон поднимается с места и начинает расхаживать по кабинету.

— Да, мой способ урегулировать численность населения более долгий и кропотливый. Но зато к какому результату мы придем в итоге? И я тебе отвечу. К тому же самому, только плюс твои силы смогут работать на нас долгие и долгие годы, века!

— Ну, это вы замахнулись, — усмехаюсь я, — максимум лет шестьдесят.

Сафрон останавливается и впивается в меня изучающим взглядом. Потом слегка усмехается.

— Вообще-то, Ульяна, ведьмы живут чуть дольше, чем обычные люди. Демид тебе не говорил?

Я отрицательно мотаю головой.

Не говорил!

— Но это так. Если учесть, что ты наполовину Маг, то еще дольше. А если предположить, что ты забрала себе часть сил Демида, как получилось у тебя с силами Валентина, тогда я вообще боюсь предположить…

— Что?

— Я говорю, что я боюсь предположить…

Но я не слушаю старика, а вместо этого мысли в моей голове начинают лихорадочный бег.

О чем он говорит? Я смогла перенять часть силы Демида? То есть, убив его я смогла перенять часть его силы? Не от этого ли я чувствую все время, как по моим венам перекатывается что-то темное и тягучее? Готовое вырваться наружу?