Шрифт:
– Нет…
Бруно покачал головой:
– Но невозможно же жить без веры! Во что верят наши новые поколения? В кока-колу? Она спасет вас, когда наступит судный день? Как, как вы будете жить без веры?!
– Бруно, мы уже говорили об этом. Не верить – не значит не доверять. Я уважаю вас и доверяю вам…
Гость почесал щеку:
– Да-да, конечно, говорили, я помню. Извините, – опустил руку и посмотрел на часы, – мне пора на службу.
Стефан проводил Бруно до порога. Тот, выйдя на улицу, обернулся:
– А пойдемте со мной?! Проведете хоть какое-то время среди настоящих, добрых людей, а не среди бездушных гаджетов. Подумаете, послушаете службу. Сегодня она особенная. Нет, молиться не обязательно…
Стефан отрицательно затряс головой, и покидающий дом гость развел руками:
– Что ж, как хотите! Но помните: двери храма всегда открыты для любого, в том числе и для вас. Никогда не поздно в них войти!
Бруно театрально воздел руки к небу и чуть не сбил пролетающую над ним рыжую бабочку. Проводил ее, впорхнувшую в открытую дверь дома, взглядом:
– Тварь божия…
– Я ее выпущу, не беспокойтесь.
Стефан не стал закрывать за Бруно дверь, действительно намереваясь выпустить бабочку обратно. Ловить тварь божью не пришлось. Бабочка сама села ему на плечо, и Стефан от этого вздрогнул. Он мгновенно вспомнил. Он помнил. Точно такая же рыжая бабочка села на ее обнаженное плечо. Потом перебралась на протянутый тоненький пальчик. С него – на его обнаженное плечо…
Медленно вышел за порог. Бабочка взмахнула крылышками и вспорхнула. Не спеша полетела над склоном в сторону моря. В сторону Трена…
Вернулся в дом. В нем зашумел пылесос – Фила прибиралась. Стефан налил в бокальчик ароматной граппы и вышел на тенистый балкон. Сел в кресло и долго смотрел в ту сторону, куда улетела бабочка. У него есть полтора месяца, чтобы перевести деньги с Соломоновых островов и довести сделку до конца, стать собственником этого дома. Дома, о котором он столько мечтал. А менеджер банка так неуверенно говорил про пару недель-месяцев.
«Черт бы побрал эти Соломоновы острова! Надо же было оставить деньги там после получения. Перевел бы их сразу в Швейцарию или в Неаполь – и сейчас бы горя не знал… Что-то же можно сделать тем временем! Занять недостающую сумму, чтобы расплатиться с хозяином дома? Но кто одолжит такие деньги? Никакой банк не даст кредит человеку, у которого нет ни официальной работы, ни постоянных доходов. Про деньги же на Соломоновых островах лучше даже и не заикаться: налоговики так вцепятся, что и до тюрьмы может дойти… Друзья? Ау!.. Семья? Ау!.. Анна? Габриэла? Эти способны только тратить…»
Размышления Стефана прервал голос Филы, вернувшей пустую мусорную корзину на место:
– Кончила я, уходить!
Вышел с балкона в рабочую комнату. Еще раз перечитал письмо от Беркли, снова глянул на билеты бизнес-класса «Неаполь – Вена – Трен» и обратно. Какая в Трене для него в этот раз может быть работа? За такие деньги… Конечно, в WP никогда не скупились с оплатой непростого, очень непростого труда, но столько никогда не предлагали. Что же это за работа? На сорок дней…
«Уезжай туда, откуда приехал!»
Стефан снова посмотрел в окно, за которым голубела, синела, переливалась перламутром и пенилась его осуществленная мечта. Почти осуществленная. Снова перечитал письмо Беркли и снова почесал шрам на груди:
– Но теперь точно в последний раз!
Вытащил чемодан из шкафа и тут же бросил его. Сломя голову кинулся на улицу.
Домработница была уже в нескольких десятках шагов от дверей и собиралась положить мусорный мешок в контейнер.
– Фила!!!
Она остановилась, обернулась. Темное круглое лицо Филы вытянулось, когда Стефан, подбежав, вырвал мусорный мешок из рук и высыпал его содержимое на асфальт. Самолетик с золотыми буквами WP стоимостью в тридцать тысяч долларов был цел и невредим…
За долгие годы работы Стефан облетел многие страны, свыкся с авиалайнерами всех типов, объелся самой разной попутной информацией. Его больше не интересовали ни соседи по салону, ни вид на землю и море сверху, ни миловидные стюардессы. Пропустив бокальчик виски, Стефан спокойно засыпал под гул двигателей и голосов возбужденных пассажиров. Позевывая, выходил из самолета и не всегда сразу понимал, куда и зачем он прилетел. Но в этот раз все было не совсем так: он летел в Трен, в ее город, в город, заполненный ею…
Пересадка в Вене с большого аэробуса на маленький, почти игрушечный самолетик, в котором вместе с ним летели еще только с десяток пассажиров. Всего два кресла бизнес-класса. Второе пустое.
Взлетно-посадочная полоса между гор. Короткая пробежка – и:
– Уважаемые пассажиры, мы приземлились в столице Балкании – городе Трен. Спасибо за полет с нами! Приглашаем на выход…
У трапа его ждал черный лимузин, в котором работал кондиционер и который провез его ровно тридцать метров – до входа в аэропорт все другие пассажиры шли пешком. Правда, под таким же палящим, как и на Капри, солнцем.