— Где Гульнара?

Раис поклонился мне и тихо сказал:

— Она заболела.

Почему-то я совершенно не удивился. Она должна была что-то придумать лишь бы не уехать.

— Что с ней?

Не то чтоб я прям сильно волновался, но я привык знать все, что происходит. Кроме того, я отправил ее прочь и хотел, чтобы так и было, чтобы она уехала из особняка. Гульнара меня раздражала. Я как будто чувствовал какой-то подвох и не мог понять в чем он заключается. Это ощущение, когда кто-то выводит вас из себя, но нет причины оторвать ему голову. Мне было достаточно ее хамского вмешательства в мои решения.

— Ты просто хочешь избавиться от нее. Надоевшая фаворитка мозолит глаза. Точно так же поступал и твой отец!

Перед глазами появился образ матери и то как она гордо вздергивает голову. Как бы высоко не вознеслась Архбаа она не стала женой императора. Только матерью его детей. Но, да, Роксана добилась огромного влияния.

— Гульнара берет на себя слишком много. Она наказана и поэтому покинет дом. Без дочерей и без сына.

— Ты слишком жесток к ней, сын. Это невероятная жестокость. Она мать твоих детей. Единственных, между прочим. Ни одна другая…не выносила и не родила тебе.

— Она должна знать свое место. Гульнара получила все почести как мать моих детей, получила место возле меня, право находиться с детьми, деньги, драгоценности, положение. Если ей этого мало, то это только ее проблема и она не должна становиться моей. Я не потерплю наглости и неблагодарности. Не важно от кого!

Роксана выдохнула, но спорить не стала.

— Может быть ты переселил бы ее в другие покои…подальше от тебя, запретил появляться в этой части дома, но не изгонял на глазах у всех. Не разлучал с дочерями и сыном.

— Сын ее особо не заботит. Она даже не заходит к нему.

— Я ее понимаю…привязаться к больному ребенку…это больно. Она думает здраво. Я на ее месте поступала точно так же и теперь я могу пережить болезнь моей дочери.

— Гульнара покинет дом и отбудет в северный особняк.

— Даже не в горы?

— Нет. Горный дом для семьи. Для родных. Она же поедет в усадьбу.

— Хорошо. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь и уверен в своей правоте. Не всегда стоит поддаваться эмоциям, сын.

— Пусть остынет. Ей пойдет на пользу одиночество.

Поднял голову и посмотрел на Раиса, вспоминая разговор с матерью.

— Говорит что-то по-женски.

— Был врач?

— Я не видел, мой Император.

— Пусть ее осмотрит врач и доложит тебе в каком она состоянии и может ли выдержать поездку.

— Да, мой господин. Я буду держать вас в курсе.

— Сообщи мне, когда Гульнара покинет дворец и пусть ко мне зайдет Арафата. Я хочу, чтобы покои моих дочерей перенесли ближе ко мне в эту часть дома.

— Слушаю, мой господин.

— Это не все…

Я взял Раиса за локоть и отвел в сторону.

— Я хочу, чтобы ты лично занялся отъездом Айше с эскамой и моим сыном. Хочу, чтобы ты собрал отряд лучших банахиров и сопроводил их в Горы. В поместье. Чтобы их там охраняли. Головой ответишь за них!

— Считаете, что здесь им грозит опасность?

— Считаю, что внутри нашего дома есть кто-то, кто хочет навредить моей сестре и моему сыну. Сейчас самое время уйти в горы, в лес, чтобы ни одна тварь не добралась туда.

— Я понял вас. Когда планировать отъезд?

— Сегодня же! Пусть выезжают как можно скорее и еще…чтоб никто об этом не знал! Ни одна живая душа.

— Никто не узнает. Их вывезут тайно перед рассветом, когда наступит полная тишина и все будут находиться в подвалах.

— Возьми это на себя. Сопровождай их лично.

Раис помнил Императора ребенком. Помнил день и час его рождения. Тогда звезды выстроились в ряд и луна закрыла собой солнце, окрашиваясь в кроваво-красный цвет.

Младенец родился сильным, упитанным и здоровым. Он выдержал несколько дней в одиночестве, имел прекрасный аппетит и уже в сорок дней был коронован и назван в честь своего прадеда. Роксана была счастлива. У нее родился третий сын и ее положение при Императоре более чем утвердилось. Но мечта стать женой не сбылась. А после гибели правителя она стала архбаа и правила стаей пока ее сын не стал совершеннолетним.

Раис помнил первое обращение Вахида. У самых сильных оно начиналось в раннем возрасте. Чем раньше малыш выпустит зверя, тем сильнее будет хищник, родившийся в нем.