Ну и обед был сегодня! Что ж, в праздник и обед праздничный.

Когда съели плов и напились чаю, отец сказал:

– Нынче председатель зовёт всех бригадиров в гости на гору. Там и совещание хочет провести. Придётся поехать.

Алимджан сразу насторожился:

– На какую гору?

– В сад, что на горе. Вон туда, где деревья видны.

Алимджан бросился к отцу:

– Папа, и я с вами! Папа, я давно хотел!

– Да ведь ты ещё не бригадир, сынок.

Алимджан опустил голову. Хотел промолчать, но ничего не вышло: заревел во весь голос, и так громко, как только хватило сил. Мама не могла это слышать.

– Ох, Хаким-джан, – сказала она отцу, – возьмите его с собою. Он тоже когда-нибудь бригадиром будет!

В это время во дворе появился Юсуф. Он стоял и ждал, когда Алимджан перестанет реветь.

– Ну, если так, – сказал отец, – надо подумать.

– Он и хлопок собирал, – опять попросила мама.

– Целых две горсти собрал, – засмеялась Лали.

– И кур кормил, – продолжала мама, – и двор подметал…

– И миску вон как начистил, – сквозь слёзы напомнил Алимджан.

– Ну что ж, – согласился отец, – думаю, что бригадиры не обидятся, если я привезу такого гостя, а?

– А я тоже хлопок собирал, – сказал Юсуф.

Лали опять засмеялась:

– Ещё один бригадир нашёлся!

Тут на соседской стене появился Алибек. Он сидел и слушал: о чём это говорят? Куда это собираются? А как понял, что хотят ехать в сад на горах, то закричал:

– А я тоже бригадиром буду! Ещё лучше Алимджана.

– Если хочешь разговаривать, – строго сказал Хаким-ака, – то слезь со стены и войди к нам во двор как человек!

Алибек сразу исчез за стеной. А через минуту вошёл во двор.

– Я тоже буду бригадиром, – повторил он. – Меня тоже возьмите в сад.

– Разберёмся, – сказал Хаким-ака. – Алимджан хлопок собирал, улицу подметал, кур кормил…

– Миску чистил, – напомнил Алимджан.

– И миску чистил. Юсуф тоже улицу подметал и кур кормил…

– А ещё шерсть раздёргивал, колючки выбирал, – сказал Юсуф.

– Вот – и шерсть раздёргивал. Так. А теперь ты скажи, Алибек, что ты делал?

У Алибека глаза так и забегали туда-сюда. Что сказать?

– Что хотел, то и делал, – сказал он.

Хаким-ака покачал головой.

– Э-э… – сказал он, – человек должен делать не только то, что ему хочется, но и то, что надо делать. А когда человек делает только то, что он хочет, из него толку не будет. Бригадиром ты, Алибек, не станешь. А поэтому в сад с нами ты не поедешь. Иди домой.

– А что мне там делать?

– То самое, что всегда, – что хочешь.

Алибек рассердился, нахмурился и пошёл домой. А когда пришёл домой, то взял рогатку и сказал:

– Вот возьму и буду птиц бить.

Но услышал, что на улице зашумел мотор большой Хакимовой машины, бросил рогатку.

– Бабушка! – закричал он. – Что надо делать?

– Ах, жеребёночек мой, – сказала бабушка, – да что тебе делать? Ты ещё маленький. Ступай на улицу, побегай, поиграй с ребятами. Какие тебе дела?

Алибек вышел на улицу. Вдали стояла пыль – это Хакимова машина прошла. Алибеку стало очень скучно.

Но тут пришли его отец и мать с гулянья, и старший брат пришёл. Алибек сразу подбежал к матери:

– Мама, они в сад уехали, а меня не взяли!

– Почему же? – спросила мама.

– Говорят, что я… делаю, что хочу. А что надо – не делаю.

– Ничего, пусть говорят, – сказала мама. – Вырастешь – ещё наработаешься. Побегай, поиграй.

Но Алибеку почему-то ни бегать, ни играть не хотелось.

«Может, помочь бабушке яблоки собирать? Вон она гнётся под яблоней, яблок много нападало».

Но тут же решил, что не стоит. Яблоки-то всё равно кислые. Уж лучше абрикосов поесть.

И полез на дерево.

А большая машина в это время мчалась по горной дороге. Дорога всё время кружилась по жёлтому склону и уходила всё выше и выше. И вот наконец поднялась на самую высокую вершину горы и вошла в тень высоких чинар. Хаким-ака поставил машину под чинарами. А тут уже стояли другие машины – и грузовые, и легковые, и мотоциклы были здесь, и велосипеды.

– Ого! – сказал отец. – Все бригадиры уже съехались. Мы, как видно, после всех!

Ну вот он, этот сад, куда так хотелось попасть Алимджану. Алимджан шёл следом за отцом и глядел кругом. Сад был большой, густой, деревья уходили вниз по склону и поднимались вверх, к самым облакам. И казалось, что белые, как хлопок, облака сидят на верхушках деревьев.