Любимый город
вернуться

Долматовский Евгений Аронович
Шрифт:

А годы летят

Вот так и живем

Вот так и живем, не ждем тишины,Мы юности нашей, как прежде, верны.А сердце, как прежде, горит оттого,Что дружба превыше всего.А годы летят, наши годы, как птицы, летят,И некогда нам оглянуться назад.И радости встреч, и горечь разлук —Мы всё испытали, товарищ и друг.А там, где когда-то влюбленными шли,Деревья теперь подросли.А годы летят, наши годы, как птицы, летят,И некогда нам оглянуться назад.Не созданы мы для легких путей,И эта повадка у наших детей.Мы с ними выходим навстречу ветрам,Вовек не состариться нам.А годы летят, наши годы, как птицы, летят,И некогда нам оглянуться назад.

Еще когда мы были юными

Еще когда мы были юными…Точнее, с самой колыбели,О людях мы светлее думали,Чем есть они на самом деле.Мы подрастали в детском садике,Был каждый грамм пшена сосчитан.Уже тогда красавцы всадникиНас взяли под свою защиту.Мы никому не разрешили быУпомянуть – хоть в кратком слове —О том, что их шинели вшивыеИ сабли в ржавых пятнах крови.Благоговенье это детскоеМы пронесли сквозь бури века,Влюбленные во все советскоеИ верящие в человека.Вы скажете: а где же критика,А где мученья и сомненья?У атакующих спросите-каЗа пять минут до наступленья.Нет, для сочувствия умильногоСвоих устоев не нарушу:В большом походе – право сильного —Боль не выпячивать наружу.Пусть слабые пугливо мечутся,В потемках тычутся без цели,С мечтою нашей человечествуСветлее жить – на самом деле.

Школьные годы

В первый погожий сентябрьский денекРобко входил я под светлые своды.Первый учебник и первый урок —Так начинаются школьные годы.Школьные годы чудесные,С дружбою, с книгою, с песнею.Как они быстро летят!Их не воротишь назад.Разве они пролетят без следа?Нет, не забудет никто никогдаШкольные годы.Вот на груди алый галстук расцвел.Юность бушует, как вешние воды.Скоро мы будем вступать в комсомол —Так продолжаются школьные годы.Жизнь – это самый серьезный предмет.Радость найдем, одолеем невзгоды.Встретим на площади Красной рассвет —Вот и кончаются школьные годы.Школьные годы чудесные,С дружбою, с книгою, с песнею.Как они быстро летят!Их не воротишь назад.Разве они пролетят без следа?Нет, не забудет никто никогдаШкольные годы.

Памяти матери

1
Ну вот и всё. В последний разНочую в материнском доме.Просторно сделалось у нас,Вся комната как на ладони.Сегодня вывезли буфетИ стулья роздали соседям,Скорей бы наступил рассвет:Заедет брат, и мы уедем.Пожалуй, в возрасте любомЕсть ощущение сиротства.К двери я прислоняюсь лбом,На ней внизу – отметки роста.Вот надпись: «Жене десять лет», —Отцовской сделана рукою.А вот чернил разлитых след…Здесь все родимое такое.За треснувшим стеклом – бульвар,Где мне знакомы все деревья,И весь земной огромный шар —Мое суровое кочевье.Стою, и сил душевных нетВ последний раз захлопнуть двери,Семейный выцветший портретСнять со стены, беде поверив.Остался человек один,Был мал, был молод, поседел он.Покайся, непослушный сын,Ты мать счастливою не сделал.Что ж, выключай свой первый свет,Теперь ты взрослый, это точно.Печальных не ищи приметВ чужой квартире полуночной.В последний раз сегодня яНочую здесь по праву сына.И комната, как боль моя,Светла, просторна и пустынна.
2
Где б ни был я, где б ни бывал,Все думаю, бродя по свету,Что Гоголевский есть бульварИ комната, где мамы нету.Путей окольных не люблю,Но, чтобы эту боль развеять,Куда б ни шел, все норовлюПройти у дома двадцать девять.Смотрю в глухой проем воротИ жду, когда случится чудо:Вот, сгорбясь от моих забот,Она покажется оттуда.Мы с мамой не были нежны,Вдвоем – строги и одиноки,Но мне сегодня так нужныЕе укоры и упреки.А жизнь идет – отлет, прилет,И ясный день, и непогода…Мне так ее недостает,Как альпинисту кислорода.Топчусь я у чужих дверейИ мучаю друзей словами:Лелейте ваших матерей,Пока они на свете, с вами.

Некрасивых женщин не бывает

Некрасивых женщин не бывает,Красота их – жизни предисловье,Но его нещадно убиваютНевниманием, нелюбовью.Не бывает некрасивых женщин,Это мы наносим им морщины,Если раздражителен и желченГолос ненадежного мужчины.Сделать вас счастливыми – непросто,Сделать вас несчастными – несложно,Стройная вдруг станет ниже ростом,Если чувство мелочно и ложно.Но зато каким великолепьемСветитесь, лелеемые нами,Это мы, как скульпторы вас лепимГрубыми и нежными руками.

Рост

Это привычно и очень просто —Быть человеком среднего роста.Мы не гиганты, да и не гномы,Метра не два, но и не полтора,Обычные люди – будем знакомы, —Давно записали наш рост доктора.Зато поколением, вслед за намиИдущим, любуется вся земля:Возвышается девушка, словно знамя,И парни строятся, как тополя.Великаны русские всё заметней,Горды осанкой, в плечах широки,Так что уже шестнадцатилетнимТесны отцовские пиджаки.А знаете ль вы, что в Союзе Советском,К цифрам Госплана весомым довеском,Согласно антропометрическим данным,На три сантиметра вырос народ?И пусть вам в стихах не покажется страннымСтоль прозаический оборот,Я славлю эти три сантиметра,Как дни, приближающие к весне,Они наращивались незаметно,Подобно цветам, а может, во сне.Путь к ним – это наши сутулые ночи,Затем пригибали мы юность свою,Чтобы собрать миллион одиночествВ общую силу, в одну семью.Когда бухенвальдская гильотинаРубила головы, даже онаНе укротила, не укоротилаРосток человеческого зерна.Ученые пусть диссертации пишут,А мне сантименты, читатель, прости.Не надо горбиться! Голову выше!Давайте, товарищи, будем расти!

Южный Крест

Над горизонтом низко Южный Крест,Холодное созвездье этих мест.А ночь, как печь, и призрачно далекСозвездия бесстрастный холодок.Из края вьюг я прилетел сюда,Где грела нас Полярная звезда.

Отпечатки ладошек

Бангалор, Бангалор,навсегда он запомнился мнеОтпечатками детских ладошекна белой стене.На беленой стене,очень четко видны при луне,Отпечатки ладошек горят —пятерня к пятерне.Замарашки мальчишки,чумазые озорники,Для чего оставлять на стенеотпечаток руки?Это черная глинасо дна обмелевшей реки —Отпечатки ладошек,как будто цветов лепестки.И никто не смываетвеселых следов озорства.Это к счастью намазано —так утверждает молва,Вековая молвабольшей частью бывает права,Заявил о себебангалорский сорвиголова!Отпечатки ладошекпускай сохраняет стена —То ли черные звезды,то ль огненные письмена.В них таинственный смысл,и его расшифровка трудна,Надо знать этот мир,все события и племена.Отпечатки пылаютпри плоской восточной луне,И немножечко грустно,что в детстве не выпало мнеОтпечатка ладошкиоставить на белой стенеИ себя утвердитьв растопыренной пятерне.