Мне сейчас остро нужны деньги, и я способна наступить на хвост собственной гордости, чтобы их заработать.

После четырех часов непрерывной уборки у меня начинает двоиться перед глазами. Кажется, мне в голову ударила химия, когда я оттирала следы клея с барной стойки. Пришлось взять самый сильный растворитель.

Я иду к затемненному плотной пленкой окну и открываю его. Глотаю свежий воздух и забираюсь на подоконник с ногами, позволяя себе небольшую передышку. Десять минут посижу и пойду натирать до блеска зеркальные полки бара.

В это время мне как раз и звонит Диана.

— Привет. Сдала? — я скрещиваю пальчики на удачу.

— Сдала! На четверку, правда, но там нереально было выше. Препод всех отличников срезал, они сейчас вымаливают у него шанс на пересдачу…

Вот в такие моменты, когда Диана что-то мне рассказывает, я скучаю по своей прошлой работе. Оказалось, преподавать мне нравилось сильнее, чем я думала. Но сейчас я лишена этого шанса с Володиной подачи.

Он занес меня в какие-то внутренние университетские черные базы, и мне потребовалось четыре отказа, прежде чем понять, в чем причина такой категоричности.

На последнем месте девушка просто сжалилась надо мной и все рассказала. Мои объяснения конечно же не смогли ее переубедить.

А в школу мне не хотелось идти после негативного опыта с тем элитным лицеем.

— Агат, давай я все-таки приеду? У меня есть несколько часов…

— Малыш, меня тут заперли, так что ты все равно не сможешь войти. Но спасибо за поддержку, я очень ценю это. Иди готовься к своим этим основам… — пытаюсь вспомнить, но ничего не выходит. — Основам чего? — сдаюсь, наконец.

— Трудового права, — хихикает Дианка.

Она у меня будущий юрист. Сама поступила и даже получает теперь повышенную стипендию. Горжусь очень сестрой.

Мы прощаемся, и я отключаю звонок.

Еще через четыре часа с тряпкой в зубах я начинаю проклинать себя за то, что не взяла ничего из еды с собой. И даже в магазин сбегать не получится. Если только через окно…

В конечном итоге я так увлекаюсь уборкой, чтобы забыть о чувстве голода, что не замечаю, как время доходит до десяти.

Сразу же отправляю Диане сообщение о том, что задержусь, и звоню этому мажорчику, намереваясь спросить, а когда он собственно вернется.

Трубку никто не берет, и я совсем теряюсь. Неужели он забыл обо мне?

Через час я понимаю, что да, точно забыл, потому что никто так и не появляется. И звонки по-прежнему остаются без ответа.

Я забираюсь на диванчик, стягивая с себя резиновые перчатки с чистой совестью. Обвожу взглядом помещение — мне не верится, что я действительно закончила и со всем справилась.

Снова звоню Диане.

— Сестреныш, мне тут, кажется, придется ночевать, — вздыхаю в трубку под не особо приятный аккомпанемент моего желудка.

— В смысле?

— Хозяин так и не вернулся, а дверь закрыта.

— Это ведь не нормально, Агат…

— А кто спорит? Но сейчас все равно ничего не сделать. У меня никаких других его контактов, полицию привлекать я тоже не хочу. Да и вообще вряд ли они бы приехали… В общем, ты меня не теряй и не волнуйся. Завтра увидимся.

— Ты уверена, что с тобой все хорошо?

— Утром у меня будет болеть каждая мышца в теле, но все получилось. Здесь теперь каждую поверхность можно облизать, и ничего с тобой после этого не сделается.

— Может, тебе хоть поесть привезти? Ты же наверняка голодная там

В животе повторяются эти странные звуки, но дергать Диану в такое время я не хочу.

— Лучше еще раз повтори билеты. А у меня будет разгрузочный день, всегда мечтала попробовать интервальное голодание. Спокойной ночи, малыш. Постарайся все-таки поспать перед сдачей.

В какой-то момент мне становится страшно. В голову лезут разные мысли, звуки с улицы пугают до мурашек. Телефон садится, а зарядки у меня с собой нет.

Я утешаю себя тем, что мне все-таки должны заплатить. Большая часть этих денег пойдет в копилку на Надину операцию. Там уже лежит приличная сумма, но это даже не половина от всей части.

Опять бессилие накатывает. Ребенок еще не успел ничего сделать в этой жизни, а на него уже столько навалилось…

Полнейшее отсутствие сил дает о себе знать, и я засыпаю на маленьком диванчике, положив голову на подлокотник.