Она унесла даже то платье, в котором я была на дебюте.

Была уже глубокая ночь, но я не спала. Сидела на полу рядом с кроватью и смотрела на полки своего шкафа. Частично опустевшие и со смятой, неаккуратно разбросанной одеждой. Анаис явно не задумывалась над тем, чобы после себя все сложить.

Рядом со мной стояла моя крошечная коробочка с украшениями. Я ими особо никогда не интересовалась, поэтому в отличие от Анаис драгоценностей у меня практически не было. Лишь то, что мне дарили. Помимо сережек, которые достались мне от бабушки, Анаис так же забрала два браслета и кольцо. Оставила лишь цепочку с кулоном, которые мне подарил Рей на восемнадцатилетие.

По большей степени меня этот случай не задел. Он напоминал детский сад, но в меня острыми иглами впивалось понимание того, что Анаис удалось совершить задуманное. Отобрать у меня то, что ей захотелось.

Как я это допустила? В нынешних реалиях у нее это получилось лишь по той причине, что я еще не озаботилась достаточной самостоятельностью. И этот случай стал той пощечиной, которая указала на мои слабые места.

За это следовало поблагодарить Анаис.

Я прекрасно знала, что Анаис не вернет мне мои вещи, а если и сделает это, то я в высшем обществе в них уже не смогу появиться. Все будут считать, что эта одежда Анаис, а я или подбираю за ней, или повторяю.

Она прекрасно знала все это. Жаждала уколоть и опозорить.

Одно у нее точно получилось — после этого случая я чувствовала себя так, словно ничего не имею и мне ничего не принадлежит.

Внезапно мой телефон зажужжал. Учитывая, что уже было около часа ночи, я подумала, что это какое-нибудь оповещение из приложения, но, посмотрев на экран, увидела то, что так долго ждала.

Сообщение от Кая.

Он написал лишь одно слово:

«Согласен»

Я тут же поднялась на ноги и стала расхаживать из одной стороны комнаты в другую. Это одно сообщение взбудоражило так, как ничто иное в мире.

Вернее, взбудоражил Кай.

Я тут же написала ему ответ:

«Буду ждать тебя завтра в восемь утра около здания правосудия»

Ответа не последовало, поэтому я даже немного засомневалась точно ли он придет.

Следующим днем я приехала заранее. Примерно за час и чем больше проходило времени, тем больше у меня возникало ощущения, что Кай не приедет.

А когда я ровно в восемь развернулась, собираясь пойти к скамейке, чуть не вскрикнула, поняв, что Кай стоял немного позади меня. Прислонившись плечом к стене молча смотрел на меня.

— Ты давно тут стоишь? — спросила у него.

— Нет.

Я не понимала одного — как я могла не заметить то, что он подошел? Я же прямо оглядывалась по сторонам. Высматривала его.

— Пойдем, — я направилась к двери. Уже сейчас я чувствовала Кая — он шел за мной.

Здание правосудия работало круглосуточно. Тут всегда было шумно и людно, но только не в том отделе, в который мы направлялись.

Тут, в коридорах было мрачно, но каждый сантиметр здешних помещений исходил роскошью. Все это предназначалось аристократам, ведь именно тут оформлялась попечительство. То есть, покупка людей.

Мы с Каем не разговаривали. Примерно десять минут молча сидели напротив друг друга в коридоре. Так, словно незнакомы, а потом нас пригласили в кабинет. Строгий, важный мужчина лет сорока, просмотрел документы Кая, а потом заполненные мной бумаги.

— Вы уверены, что хотите себе именно этого перечеркнутого? — спросил он. — Судя по тому, что я вижу в его личном деле, могу сказать, что это самый худший вариант, который я видел в своем кабинете.

— Уверена.

Я сидела в огромном, роскошном кресле. Оно тут было единственным. Места для перечеркнутого не предусматривалось. Но я чувствовала Кая. Он стоял за моей спиной.

— Точно? Возможно, вам стоит еще подумать. Я могу дать вам списки и данные других перечеркнутых. Каждый из них будет в сотню раз лучше, чем этот. Вы молоды и неопытны. Я прошу послушать моего совета, как человека, который давно в этой сфере. Такой перечеркнутый для вас будет унижением, а не доказательством статуса.

По мере того, как мужчина произносил слова, в моих венах вскипала злость. Как он смел такое говорить?

— Разве я просила у вас совета? — мой голос был пропитан льдом.

— Нет, миледи, но смотря на ваш выбор, я взял на себя смелость это сделать.

— Господин Бинеган, — я прочитала его фамилию на табличке. — Ваше дело подписывать документы, а не раздавать советы. Тем более, учитывайте то, кому вы их даете. Я целиком и полностью уверена в своем выборе и, если вы немедленно не извинитесь, я приму ваши слова за оскорбление. Для вас это может быть чревато.

Мужчина приподнял бровь, но все же поспешно поклонился.

— Прошу прощения за свои слова. Я сожалею о них.