Когда вхожу в кухню, Матвей уже накрывает на стол.

– Я тут похозяйничал немного…

Улыбаюсь, целую его в губы. Притягивает меня за затылок, не позволяет отстраниться. Наступает. Упираюсь попкой в подоконник. Подхватывает и усаживает меня на широкую поверхность, приподнимает мое платье, чтобы не сковывало ноги. Раздвигает мои колени и устраивается между бедер. Обнимаю Матвея за шею, притягиваю к себе.

– Знаешь, когда ты вчера уехала, мне хотелось поехать за тобой… И быть рядом. Несмотря на твои хотелки побыть в одиночестве, Яна… И чтобы у тебя не было желания вот так, как вчера от меня сбежать… - пауза. Смотрю ему в глаза. Взгляд блестит, на губах загадочная улыбка. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Замираю…

– Я люблю тебя, Яна Олеговна. С первого взгляда, увидел и пропал… Запутался в твоих кудрях, как в паутине… И хочу тебя всю… И штамп в паспотре хочу… И чтобы фамилию мою носила… А еще хочу, чтобы сняла это треклятое кольцо, и надела вместо него мое…

Моргаю, слезы сами собой стекают по щекам. Матвей проводит пальцами по щекам.

– Ну, ты чего плачешь? Так не хочешь за меня замуж?

– Хочу… - шепчу еле слышно.

– Выйдешь за меня? – достает из кармана черную коробочку, открывает. Внутри колечко с россыпью камушков. Не могу выдавить ни слова, и просто киваю. Матвей аккуратно снимает с пальца мое кольцо, надевает новое колечко и целует. – А о чем ты мне рассказать хотела? – любуюсь его ямочками на щеках.

– Я в клинике была…

– И?..

– Я беременна… восемь-девять недель срок. Тогда, в поезде…

Губы Матвея расплываются в блаженной улыбке. Взгляд шальной…

– …Ты был очень метким, если у меня после пятнадцати лет напрасных попыток получилось забеременеть, - смеюсь сквозь слезы.
– От незнакомца, в купе поезда… И я, наверно, не решилась бы тебе рассказать… Если бы не твое предложение… Не решилась бы…

– Сумасшедшая женщина… - смеется, запрокинув голову назад. Снова смотрит в глаза. – Ты не представляешь, как я счастлив…

Дальше вечер проходит без каких-то новостей. Разговор завязывается сам собой. Я вдруг вспоминаю про спор приятелей Матвея.

– А кто выиграл спор? Пушкин или Савелий? – женское любопытство…

– Ахаха… А я не рассказывал?

Мотаю головой. И Матвей начинает свой рассказ. Они с приятелями выбрали место, куда поедет Савелий, играя в дарц в клубе. Прикрепили к нему карту, и куда попал дротиком Пушкин, туда и поехал Савелий. Это оказалась Богом забытая деревенька, в которую можно добраться только на машине или электричкой. Но так как условием было – без всех благ, то транспорт остался только один. Посадили друга в вагон и отправили в глушь. Он продержался сколько нужно, и вернулся в город вдохновленным и влюбленным. Савелий встретил там девушку, но она к концу срока его пребывания в деревне, бесследно исчезла. Сбежала… Но Савелий смог ее найти. Пушкин отработал барменом две недели. Все по-честному, спор есть спор…

– Вот это да… - восхищаюсь я. – Не представляю Александра за барной стойкой…

– У меня фото есть, - показывает фотографии, листает…

– Ахахах… Ну надо же… Все девушки клуба сидели у бара? – предполагаю я.

– Вероятнее всего – да, - смеется Матвей. – Кстати, Пушкин поделился со мной своей душевной травмой… которую нанесла ему ты, отвергнув…

Смеемся, когда рассказываю ему историю нашего несостоявшегося романа. Александр был очень убедительным и стойким в желании за мной ухаживать… Но я-то понимала, что это все не серьезно. Инстинкт охотника, от которого отбивается его жертва. Догнать, сожрать, забыть…

– А теперь ты носишь мою метку, - целует мою ладонь, указывая взглядом на кольцо.

– Ага, и еще одна проявится через пару месяцев… - Смотрю на свой еще плоский живот. Матвей кладет на него руку, улыбается.

– Если будет девочка, то пусть будет похожа на тебя, - выдает он. – Ну ты прикинь, девочка с моим носом, - смеется, укладывается на диван, кладет голову мне на колени. Хихикаю вместе с ним, представляя картину…

– А если мальчик, то на тебя, чтобы такие же ямочки на щеках, и орлиный профиль… - Веду пальчиками по его лицу, зарываюсь в стриженные волосы.

– Договорились, - прикрывая глаза, шепчет он, ловя губами мои пальцы. – А ты мне скажешь?

– Что сказать? – не понимаю.

– Что чувствуешь ко мне? Я вот люблю тебя… - хитро улыбается. – А ты меня любишь?

– Люблю, - говорю спокойно, глядя в глаза Матвею. И так легко мне дается это признание, как будто расслабилась пружина внутри. Матвей приподнимается, целует меня.

– Ну, наконец-то, услышал… - довольно говорит он. – Кстати, я сегодня остаюсь у тебя, негоже кататься туда-сюда. Жених я или кто…

– Хорошо.

– Ты сегодня такая мягкая, не кусаешься…

– Это гормоны…

– Какая прелесть, - улыбается, переплетая наши пальцы. Прерывает нас телефонный звонок. Телефон я оставила в кухне на столе, и Матвей идет за ним. По пути обратно отвечает на вызов:

– Добрый вечер, Марина…

Маришка что-то эмоционально говорит, ее голос слышен даже мне. Матвей немного отстраняет трубку от уха, чтобы было не так громко.

– Сейчас передам ей трубку, - говорит и протягивает мне телефон.